Наследие
Шрифт:
— Эй, там! Хорош морозить задницу! Хватайся! — колодец наполнился молодецким голосом, прыгающим по стене.
Заставив атрофировавшиеся мышцы двигаться, Горальд ухватился за веревку, обвивая ее вокруг рук.
— Готов? Вытягивайте его! — на голову Горальда высыпалась еще одна горсть слов. Стены колодца заспешили вниз, а небо над головой стало расходиться в стороны, как круги на воде.
На поверхности его встретили две пары крепких рук, бережно опуская на землю и снимая веревку, до крови врезавшуюся в перемерзшую кожу.
— Ты как, в порядке? Какая стихия? — спросил его обладатель рук.
— Камень, — это было первое слово,
— Еще одна насмешка судьбы. Маг земли заточен в каменную гробницу! Много вас тут таких, ну ничего, — руки подхватили Горальда под мышки и поставили на ноги. Стоять было непривычно. От огромного пространства вокруг, заполненного частыми группками людей, кружилась голова. — Конец нашим печалям! Начинается новая эра, друг! Ребята, из первых которые, организовали тут неподалеку баню: помойся, побрейся — почувствуй себя человеком! Лучшие огненные маги угощают горячим кипятком. С новой одеждой пока трудности, но твое тряпье постирают, пока будешь отмываться, — все лучше, чем ничего. И убери этот потерянный вид, насмотрелся же я на эти грустные мины. Но ты освоишься. И сила твоя к тебе вернется.
Горальд сфокусировал взгляд на совсем еще молодом мужчине, с обжигающе желтыми взъерошенными волосами и выразительным лицом. Под острым носом расположились подвижные губы, то и дело норовившие рассмеяться. Он напомнил Горальду сына, такого же живого и полного энергии.
— Проведите его кто-нибудь, а то еще свалится в яму, чего доброго. Еще свидимся! — парень хлопнул Горальда по плечу и в компании тройки магов направился к следующему колодцу.
Приставленный к Горальду мальчик провел его петляющей между пустующими колодцами дорогой к заметному издалека столпотворению людей, чьи силуэты купались в паре. Приблизившись, Горальд увидел сверкающую ледяную стену, сквозь которую смутно проглядывали темные фигуры людей.
— Из местных камней много не настроишь, пришлось придумать это, чтобы разделить мужчин и женщин, — пояснил сопровождающий Горальда смуглый паренек. — Мы же не дикари. Идите прямо, там вам помогут, а мне нужно вернуться к Драйго.
Мальчишка улыбнулся и, развернувшись на пятках, побежал в сторону золотоволосого юноши, легко перепрыгивая через распахнутые рты колодцев.
По эту сторону стены звучал зычный мужской смех и хриплые веселые голоса. Несколько магов стояли в ряд, призывая из океана дышащую необузданным холодом воду и собирая ее в гигантский шар, разогреваемый парой укротителей огня. После этого вода жарким дождем распылялась на головы обнаженных мужчин, еще не закончивших с водными процедурами.
— Здоров будь, новичок, — к Горальду подошла женщина его возраста, с сытыми щеками и короткими бровями. — Сдавай свои обноски мне, отнесу девочкам на ту сторону, потом выберешь себе чего по размеру у моей помощницы.
Женщина указала на хрупкую девчушку, еле держащуюся на ногах под ворохом выстиранных роб. Краснея от смущения, она крепко зажмурила глаза, вызывая смех всякого подходящего к ней за одеждой.
— Давай, поторапливайся, мы все-таки надеемся управиться до сумерек, — женщина требовательно протянула руку и удовлетворенно хмыкнула, когда Горальд вручил ей рубаху и штаны.
Подходя к облаку пара, поднятого льющейся горячей водой, Горальд заметил еще двух вызволенных из колодцев магов: седого согбенного старика, а рядом с ним мальчика, совсем еще ребенка. На лице мальчишки зиял шрам, от скулы спускающийся
— Поддай огоньку! — крикнул один из уже принимающих ванны. — У нас новички, нужно отогреть их!
Жаркий дождь пролился на лицо и спину Горальда, прогоняя холод, размягчая мышцы и придавая подвижность конечностям. Пропитанный силой магов воды и огня, он шел и шел, окутывая Горальда теплым паром и растворяя оковы Колодцев на его сердце.
— Ну, как тебе? — окликнул Горальда один из магов.
— Что случилось? Где церковники? — он так отвык от собственного голоса, что тот казался мужчине карканьем старого ворона.
— А нет их больше! — маг от души рассмеялся. — Кто сбежал, кого сбросили со скал, отрезав головы, конечно, а то с них станется выбраться назад. Власть Церкви закончилась! Дворец в Берилоне разрушен, Всевидящая Мать мертва, а вместе с ней сгинула и хваленая сила церковников. Ты же почувствовал, что в последние дни камень колодцев стал слабее и не так охоч до нашей силы, как раньше? Драйго был первым, кто выбрался на поверхность. Он настоящий гений! В одиночку расправился со стражей и это он еще не восстановил все свои былые силы.
— Хватит языком трепать! — окрикнул говорящего один из водных магов. — На вас целого океана не хватит. Заканчивай и давай место другим.
Горальд вынырнул из облака пара, где его тут же поймал шустрый паренек, вооруженный водяным лезвием.
— Другого у нас пока нет. Конечно, можете к воздушному магу, есть один умелец, но он и ухо отрезать может, — хихикнул мальчишка и быстрыми точными движениями начисто обрил Горальда.
Одевшись в чистую, еще теплую после сушки одежду, Горальд в задумчивости огляделся, не зная куда податься. За его спиной плескалась вода, и смеялись маги, а впереди, несколько групп укротителей стихий занимались освобождением из колодцев своих собратьев. Горальд чувствовал просыпающуюся внутри силу камня. Так и не найдя себе места, он затерялся в толпе таких же не разобравшихся в происходящем магов. Им сказали ждать и не мешать, пока не будет извлечен на свет последний заключенный Колодцев.
— Почему вы не уходите? Если церковники ушли, что еще держит вас здесь? — спросил Горальд у одного мага, до этого замеченного в обществе Драйго.
— Ушли, да не все. Многие забились в свою нору и думают, что стены из молчун-камня их спасут, — злорадно бросил тот, утирая нос рукавом. — Когда все освобожденные восстановят силы, мы возьмем крепость силой и свершим свое правосудие, отплатим гадким ублюдкам за все «хорошее», что мы от них получили. А потом можно и по домам. У меня на материке дочка осталась, давно пора к ней вернуться.
Горальд оставил мага одного. Он еще долго ходил от одной группки укротителей стихий к другой, прислушиваясь к разговорам. Чем дальше, тем больше жажда расплаты и возмездия опьяняла магов. Хвастуны храбрились и рассказывали, сколько церковников положили до того, как их смогли поймать, и сколько еще положат, как бы быстро и далеко те не бежали. Во главе нарастающего волнения магов стоял Драйго, сверкая улыбкой и метая колкие замечания в сторону особо зазнающихся мальчишек.
Горальд смотрел на магов с грустью в сердце, молчаливый и подавленный. Когда церковники привели его к Колодцам, он увидел только множество дыр в земле, но и представить не мог, что пустует только малая часть из них. Теперь же со всех сторон его окружали маги, когда-либо взбунтовавшиеся против Церкви.