Наследие
Шрифт:
Внутри крепости повисло молчание, в скором времени взорвавшееся возгласами несогласия и требованиями объяснить произошедшее.
— Тише, друзья, — Драйго улыбнулся магам и поднял руки, призывая их к спокойствию. Толпа нехотя угомонилась, обратив все взоры к своему лидеру. — Мое решение выполнить требование Смиренных совершенно логично. Девушка, стоящая перед вами, никто иная, как Низвергнувшая. Я ведь прав?
В ответ я лишь хмуро смотрела на мага, ожидая, как бы он еще чего не выкинул.
— Конечно же, я прав. В наше время есть лишь один маг, способный управлять всеми четырьмя стихиями. И, хоть я не видел
Слова Драйго были встречены очередной волной роптания и призывами самых несдержанных, наплевать на слова «желторотого юнца» и взять свое. Остальные маги не спешили на них отвечать, но в толпе появлялось все больше разгневанных взглядов.
— Хорошо-хорошо, — Драйго рассмеялся, — вы можете быть со мной не согласны. Но в таком случае, боюсь, вам придется сразиться с магом всех четырех стихий, стершим в порошок дворец Берилона и оборвавшим правление Всевидящей Матери. И я в этой самоубийственной затее вам не помощник, я умываю руки.
Драйго подмигнул мне и отошел в сторону, открывая переговаривающимся магам путь к нападению. Подстрекателей в толпе уменьшилось, пока в итоге взгляды большинства не устремились к Драйго с немым вопросом.
— Вот и замечательно, — юноша радостно хлопнул в ладоши и потер руки.
Обернувшись, я увидела бесконечность непонимания, ошеломления и в тоже время благодарности в глазах церковников. Не скрою, была там и немалая доля ненависти и бессильной злобы. Оно и немудрено, человек, разрушивший их мир, без сомнений, заслуживает быть проклятым.
— Да, пока не забыл, когда мы выбили дверь, нас пытался задержать один из сторонников движения «защиты церковников», — сказал Драйго, подходя ко мне, — он каким-то немыслимым образом смог попасть сюда раньше остальных. Кстати, обрушенная крыша — его рук дело. Кажется, он сам угодил под свой же обвал. Проверьте, возможно, он еще жив.
Опешив от того, что Драйго решил сказать об этом только сейчас, я бросилась к обломкам, отыскивая среди них человека, а найдя, осторожно раздвигая каменные плиты. Обдав волной жара, ко мне подлетел Фьорд. На его лице застыла маска ужаса и отчаяния.
Впервые за все время нашего знакомства я видела Фьорда настолько подавленным и разбитым. Не знающий его мог сказать, что огненный маг пребывает в состоянии сосредоточенности и спокойствия. Но я прекрасно видела напряженную челюсть и ходящие желваки, побелевшие костяшки пальцев и взгляд, судорожно цепляющийся за любое движение мышц на лице его отца.
Под завалами мы обнаружили Горальда, отца Фьорда, сосланного в Колодцы за помощь в побеге сыну. С тех пор Фьорд ничего не слышал о своем отце и, отправляясь к Колодцам по приказу Командора, вероятно, надеялся найти его там. Увы, их встреча состоялась не при самых лучших обстоятельствах.
Горальд был жив, но сильно ранен: перелом ноги и руки, нескольких ребер, а голова
Отступники покинули Колодцы не тронув церковников, как и было обещано Драйго, решившим остаться. Люфир взял на себя порученную Фьорду обязанность провести переговоры с церковниками и объяснить им сложившуюся ситуацию и их положение в ней. В кивках воинов Церкви и их взглядах, я видела молчаливое смирение с неизбежным. Теперь перед ними было два пути: снять мундир церковника и вернуться к своим семьям, или же стать добровольцами в создающейся Командором гвардии, обязующейся защищать государство от угроз внешних и внутренних. Все выглядело неплохо, как для тех, кого могла бы ждать участь подлежащих истреблению изгоев.
Пока Фьорд сидел с отцом, а Люфир был занят переговорами, я отправилась к самим колодцам, поддавшись любопытству воочию увидеть столь известное место. На перешеек опустились сумерки, и я освещала себе дорогу пламенем в ладони, стараясь не угодить в черные дыры. Мне казалось, что из них вот-вот начнут вылезать пещерные пауки и прочие чудовища ночи. Дрожащее пламя вынуждало тени плясать, только усиливая мои страхи. Как глупо. Неужели, это и есть та пресловутая сила Колодцев, не только лишающая магов способностей, но и вселяющая в сердца животный страх?
— Жуткое местечко, да? — Драйго подошел ко мне, когда я смотрела в темный провал, стоя у края одного из колодцев.
— Я пыталась, но так и не смогла представить, каково это — просидеть там внизу день, неделю, месяц, несколько лет?
— Могу поделиться опытом за просто так, — Драйго широко улыбнулся в ответ на мой взгляд. — Там холодно, сыро, хочется спать, а еще стать очень маленьким, просто крошечным, а потом и вовсе исчезнуть.
— Как долго ты там пробыл?
— Сложно вспомнить. Внизу время течет совсем незаметно, и отмерять его нет никакого желания, — Драйго заглянул в яму и отвернулся, поморщившись. — Год, может, два или даже три. Не думаю, что так уж много. Но, возможно, я и ошибаюсь. Помню, кем я был до Колодцев, но кто я теперь, сколько лет уже живу — не могу сказать.
— Как тебя поймали? — я решил воспользоваться разговорчивостью Драйго, и не скупилась на вопросы. — Я видела, на что ты способен, и не думаю, что у тебя была возможность тренироваться в этой дыре. Так как тебя, при таких навыках, смогли схватить?
— Это до ужаса глупая история, — Драйго рассмеялся, но былая жизнерадостность исчезла из его глаз. Взор мага устремился к темнеющему небу. — У меня большая семья. Две сестры и целых три брата — кто-то младше меня, кто-то старше, и все до последнего маги. Правда, в укрощении стихии я выдался умелее остальных. Что поделаешь, как для огненного мага, у меня не так уж и много энергии. А значит, остается только выкручиваться с совершенствованием ее контроля, что я и делал, пока не достиг того, что ты видела. Наша семья всегда жила обособленно, на берегу небольшого озерца на западе материка. Мы старались не показывать свои силы, чтобы не расставаться с самодостаточной жизнью отступников: никаких тебе общественных работ и искупления непонятно каких грехов. Трудится для своей семьи куда приятнее, чем вечно отбывать наказание за неизвестно что.