Наследие

Логан Рейвен

– Что же привело вас в столь поздний час в столь глухие места да ещё при такой погоде?
– спросил я девушки, помогая снять ей плащ, отдав его дворецкому, который исчез в коридоре.

– О, думаю это просто досадная ошибка.
– виновато рассмеялась мисс Вайнкерс.
– Понимаете ли, мистер...

– Кервингтон.
– улыбнулся я гостье, усаживая её в кресло, возле камина и галантно снимая с её изящных ножек заляпанные грязью сапожки.
– И всё же, прекрасная леди, какими судьбами?

– Устраивайтесь поудобнее, милорд.
– загадочно произнесла мисс Вайнкерс, откидываясь на спинку кресла.
– История длинная.

– Тогда подождите, пожалуйста,

минутку, миледи.
– немного поклонился я девушке, выходя в коридор.

Поймав Уолтера, отдал распоряжение принести нам два пледа, заварить побольше кофе и приготовить кексы, да принести всё это в гостиную. Возвращаясь к гостье, я обратил внимание на часы в холле - было уже начало одиннадцатого.

– Ну что же, мисс Вайнкерс.
– произнёс я, усаживаясь напротив девушки.
– Поведайте мне свою длинную историю.

– С удовольствием, - улыбнулась собеседница.
– Начинается, она именно здесь, в Шотландии, в деревне, находящейся в пяти милях к западу, если я не ошибаюсь. Чуть больше тридцати лет тому назад в ней родился ребёнок - милая девочка с глазами цвета весеннего луга, которую нарекли прекрасным именем - Элизабет. Её родители были простыми фермерами, состоящими на службе у здешнего лорда - Джеймса Кервингтона.

При упоминании имени моего отца, я немного напрягся, переводя взгляд с огня, весело пляшущего и потрескивающего в камине, на мисс Вайнкерс. Лицо гостьи было таким же спокойным, но в глазах мелькнула тень какого-то торжества.

– Хозяин этого поместья и земель вокруг был человеком высоких моральных качеств и всегда заботился о своих работниках.
– продолжила девушка.
– Потому, когда он узнал о рождении этого ребёнка, одарил родителей щедрой денежной суммой и дал обещание, когда девочка подрастёт, определить её в лучшую школу графства. Когда Элизабет исполнилось четыре года, она впервые побывала в этом доме. Здесь ей довелось познакомиться с лордом Кервингтоном, который проявил такую благосклонность к маленькой девочке. Но это было далеко не главным событием того дня. Когда малышка уже покидала поместье, то случайно увидела бледного, худощавого мальчишку, лет семи, сидящего в библиотеке и занятого чтением.

Я внимательно слушал гостью, внимая каждому её слову и потихоньку вызывая из своей памяти давно забытые образы детства.

– После того Элизабет пыталась как можно чаще попадать в особняк, что бы хотя бы тайком увидеть этого тихого и странно мальчика, который был ей почему-то очень интересен.
– проникновенно взглянула на меня мисс Вайнкерс.
– Но, к сожалению, он никогда не обращал внимания на девочку, поскольку был слишком погружен в мир книг, которые, судя по всему, спасали его от реалий физического бытия.

И тут я вспомнил.

Конечно, это было так давно, что я уже и не придавал значения подобным воспоминаниям. В моём мозгу ярко вспыхнула картинка: маленький мальчик, сидящий за большим столом в полутьме, погрузившись в книгу по истории Древнего Египта, случайно оторвал взгляд от неё и заметил, что в дверную щель подглядывает девочка с выразительными серо-зелёными глазами.

– Ну а потом лорд Кервингтон и его жена трагически погибли в автокатастрофе.
– с безмятежным видом повествовала гостья.
– Их сын уехал в Лондон, а Элизабет отправилась в Абердин, потеряв ту призрачную связь, которая установилась между ней и мальчиком. Прошли годы, и девочка выросла, отправившись в Лондон, что бы найти юного лорда Кервингтона. Задача для неё была, откровенно говоря, весьма непростой, поскольку объект её поисков оказался таким же замкнутым от людей и общества, как и в детстве.

Но упорство девушки, в конце концов, увенчалось успехом - ей удалось узнать, что молодой человек работает в патологоанатомическом бюро, где легко можно его найти. В этот момент вмешивается злодейка-судьба - начинается война и Ричарда забирают на фронт в Дюнкерк, полевым хирургом. Элизабет уже совсем отчаялась и собиралась отправиться вслед за ним, но вскоре узнаёт, что мужчина возвращается с материка тяжело раненный. Целый месяц, пока он лежал в госпитале, девушка тайком приходила под окна его палаты, всё не решаясь зайти внутрь и заговорить с ним. Бедняжка просто не знала как Ричард примет её, поймёт ли странное детское желание увидеть его и просто рассказать о том, что именно она была той девочкой, которая давным-давно подглядывала за ним. Ведь Элизабет была хорошо осведомлена из рассказов знакомых патологоанатома, что он был крайне необщительным, мрачным, даже угрюмым типом, нетерпящим человеческого общества. Это сильно отталкивало её от каких-либо решительных действий. Но, всё же, девушка всё хорошо обдумала и явилась к нему в поместье, выбрав для этого самый неподходящий момент, время суток и погоду.

В гостиную вошёл Уолтер, предложив нам пледы, а горничная, робко семенящая за ним, поставила на журнальный столик между мной и мисс Вайнкерс поднос с двумя чашками кофе и свежими кексами с изюмом. Гостья поблагодарила прислугу и та быстро удалилась.

– Элизабет...
– попытался я заговорить с девушкой, немного удивлённый происходящим и до крайности заинтересованный, но собеседница подняла палец к своим губам, призывая меня к молчанию.

Моему замешательству не было предела, но я терпеливо кивнул и последовал примеру мисс Вайнкерс, немного отпив из своей чашки

– Видите ли, лорд Кервингтон, - наконец заговорила Элизабет.
– Я специально выбрала такие условия, что бы вы не могли меня выставить за двери, и завязала разговор таким образом, что бы пробудить в вас интерес, не просто так.

– Как мне стало ясно.
– посмел я заметить, немного задетый подобным тоном.
– Вы думаете, что преследуете какую-то благородную цель. Вам кажется, что для меня было крайне важным узнать интимные подробности из вашей жизни, сведённой к "синдрому Аделии", но, увы, скорее всего, вы правы - я чёрствый, бездушный, угрюмый тип, которого уже раздражает всё: начиная от этого дома и заканчивая, в частности, вами. Потому, Элизабет, мне остаётся лишь разрешить вам переночевать здесь, а утром, может быть, после того, как я всё тщательно обдумаю, мы с вами ещё побеседуем.

Считая наш разговор оконченным, я встал, и собирался уже вернуться в свой кабинет, но девушка, нисколько не смутившись, последовала за мной наверх:

– Мне совершенно понятно ваше состояние в данный момент и острое нежелание говорить, но, боюсь, что до утра вы можете не дожить.

– Что?
– обернулся я к гостье.
– С чего вы сделали такой вывод?

– Это ещё одна долгая история.
– таинственно улыбнулась мне мисс Вайнкерс.
– И лучше поведать её в стенах вашего кабинета.

– Вы идёте в ва-банк, дорогуша, - нахмурился я.
– Но пусть будет так.

– Лучше поторопится, - заметила деушка.
– У вас остался всего лишь час.

Тяжело вздохнув, я провёл собеседницу в свой кабинет и усадил в кожаное кресло:

– Рассказывайте.

Грациозно потянувшись, Элизабет смерила меня внимательным взглядом, откинувшись на спинку.

– Припомните, пожалуйста, тот момент, когда погибли ваши родители.
– медленно произнесла она.
– Сколько лет было вашему отцу?