Наследие
Шрифт:
– Или они не случайно выбрали именно эту улицу.
В наступившей паузе оба аль-мусиальда переглянулись.
Ксия со слугами притащили странное сооружение из металла, ремней и дерева.
– Как вы узнали?
– Что узнала?
– переспросила Джайра Тамиру.
– Что будет еще одна карета?
– Это просто. Такие люди, сколько им не угрожай, никогда не приходят на встречу одни. Охрана, соглядатаи, даже подставные - они прихватят с собой всех. Удивительно, что была всего только одна карета.
– А про телохранителя?
– Я видела, как
– Откуда он меня знал? Откуда они знали, что это буду именно я?.. И он явно понимал, что мы ассасины... Ему сообщили. Сообщили, что "охотничьи угодья" посещал кто-то из ассасинов. А я ведь говорила "егерю"... Да, сеть этого паука велика, но не настолько сильна, раз он собственноручно делает заказы и сам ездит на такие мелкие встречи. Все из-за меня... а точнее - из-за этой проклятой метки!..
– Она поставлена на твоем лице не зря, - перебил ее Хаким, - ты опаснее, чем думаешь.
Хаким начал готовить целебное снадобье. Отодвинув Фарена и выпроводив всех лишних, Ксия закрепила раненную руку Джайры в деревянном желобе и затянула ее ремнями, ухватившись за железную вертушку. Приготовившись, Джайра посмотрела на Фарена, в ответ пожавшего ей здоровую руку, все еще держа ее в своей.
– Как ты не смогла справиться с телохранителем?
– задал вопрос Хаким.
Только она открыла рот, как Ксия резко крутанула рычаг. Крик боли оглушил и обездвижил весь двор. Выдернув руку из руки некроманта, наемница упала на колени и вцепилась в костоправ, сжав зубы и процедив сквозь них:
– Не знаю. Говорю же: я не знала, что он из цыган, и поэтому не была готова.
– Раньше твое внимание было всевидящим, и тебе не нужны были приготовления - ты была всегда наготове.
Джайра сердито глянула на хецина.
– Хочешь сказать, я теряю сноровку?..
Снова крик, протяжнее предыдущего. Не помогла даже сила регенерации, которую Фарен вкладывал в прикосновение к ее здоровой руке, сжимавшей дерево.
– Ты не могла бы делать это аккуратнее?
– упрекнул Фарен амазонку.
– Я не успеваю сосредоточиться.
– Может, ты знаешь, как ее вылечить?..
– Ты всегда была лучшей, - продолжал Хаким, - это неизменно. Но что-то путает твои мысли, вводит тебя в растерянность. Ты стала несобранной. Даже если тебе не избавиться от этой помехи, все же остерегись попадать в такие рискованные ситуации.
Ксия скрутила вертушку в последний раз. Крик. Что-то хрустнуло в плече, и Джайра обмякла, повиснув на ремнях.
– Вы оба быстрее меня в могилу сведете, чем все эти, воры, чародеи и прочие.
– Вот она - благодарность лекарю!
– воскликнула Ксия, распутывая ремни. Хаким согласно кивнул ей, воздев руки к небу и что-то произнеся на хецинском, потом сунул Джайре снадобье, от которого она шарахнулась.
– Пей и не морщись.
Только один глоток заставил закашляться.
– Пей без остановки!
Снадобье прошлось по глотке обжигающей засухой.
– Дайте мне воды.
–
– Да мне же язык связало!
– Если будешь делать все, как я скажу, уже завтра вечером будешь здорова.
– А пока не смей двигать рукой, - Ксия перекинула ей через шею шелковый шарф.
– Фарен, помоги мне.
Не обращая внимания ни на Ксию, ни на Фарена, снимающих с нее броню и оружие, сквозь подступающее беспамятство Джайра прохрипела:
– Зайн!.. Зайн, подойди ко мне...
Она едва сумела сфокусировать зрение на ассасине, язык почти не поворачивался.
– Завтра проберись в королевский каретный двор и найди нашу отметку.
– Как я пойму, что это наша отметка?
Джайра криво улыбнулась.
– Поймешь.
Сказав это, она начала медленно падать. Фарен и Зайн подскочили к ней, но остановились перед поднятой здоровой рукой.
– Все нормально. Сама дойду...
"Что за знак там был на обшивке?.."
Качало из стороны в сторону, будто вокруг не на шутку разыгрался шторм. При очередном волнении очень резко повело в сторону, и она ударилась больной рукой о дверь своей же комнаты, слабо вскрикнув.
– Будь проклят этот заговор...
"Почему Эврикида никому ничего не рассказала? Даже Джардину? Если знала, что Мортос найдет ее..."
– Скверное дело...
Еле дойдя до кровати, не скидывая тихоступы, она грохнулась на спину в мягкое одеяло.
– Что ем... Что ему нужно во дворце?.. Откуда он знает Эврикиду? Может быть... Он охотится за Лисом... Будь проклят этот заговор... Сама дойду... Я узнаю, что тебе нужно... Мортос... Мортос...
Сквозь сон послышалось:
– Что с ней? Ее голос слышно через стены.
– Она бредит. Это пройдет.
– Ее волосы...
– Тише. Смотрите, она держится за руку.
Ноющая боль успокоилась.
– Я посижу здесь. Если вы не против?
– Ты немного странно себя ведешь. Неужто ты...
– Что?
– Да так, ничего...
До самого горизонта волновалось изумрудное море высокотравных холмов. Белые ленты, свисающие с рук, путались в траве, их изредка подхватывал ветер. Она не хотела оглядываться, знала, что там увидит. Все повторится, так зачем приближать конец?
Только на этот раз все было не так. Рядом кто-то стоял.
– Красивое место, - произнес Фарен, оглядывая холмы. Почувствовав изумленный взгляд Джайры, уставившейся на него и на их сцепленные в замок руки, он посмотрел на нее: - Существует ли оно на самом деле?
– Я не знаю.
– Если ты против...
– Нет, не уходи. Только не оглядывайся. Я не хочу снова упасть в бездну.
Улыбнувшись, он кивнул.
В отличие от нее, ее бесформенных плотно окутывающих белых лент, Фарен был облачен в доспехи с гербом в виде рычащего тигра, но разбитые и поблекшие. За спиной уныло свисал на половину сгоревший малиновый плащ. Глубокий порез на лице только-только затянулся, в глазах не было того кровавого безумия, что постоянно промелькивало при малейших признаках раздражительности. Но не было и того омута, что был в прошлый раз.