Наследие
Шрифт:
– Это действительно так опасно?
– Ты, я полагаю, способен противостоять их воздействию. Тут главное - все принимать как есть и не стараться понять непонятное, объяснить необъяснимое. В целом для человечества эти создания несут прямую и очень серьезную угрозу, ибо они не порождения зла и тьмы, а скорее существа, наделенные совершенно иным образом мышления и восприятия мира. Эти две расы несовместимы изначально, и прорыв Йотунов в эту реальность неизбежно приведет к Рангареку, - Девана замолчала, внимательно глядя на Стаса.
– Знакомое слово?
– Апокалипсис?
– Что-то вроде того, если я правильно понимаю твои мысли. Так вот, Чернобог является очень серьезным сдерживающим
– Ты знаешь, Девана, в этом мире я всего лишь тень, отражение. А в моем времени твой Рангарек уже свершился, пусть и без участия Йотунов, так чего мне бояться? У нас говорят: "Двум смертям не бывать, а одной не миновать".
– Ну, смотри, князь. Тогда предлагаю отправиться прямо сейчас. Разомлев от ласк в постели, я точно не решусь на встречу с Чернобогом.
Они находились в глубоком ущелье на дне русла давно пересохшей или изменившей свое течение реки. Одинокая черная скала возвышалась острым шпилем над отвесными стенами ущелья. Пятиметровый частокол из обугленных бревен окружал полукругом зев пещеры, оставляя лишь узкий проход. Внутри частокола вся земля была усеяна костями животных. На многочисленных таких же обугленных кольях висели оскаленные черепа, в том числе и человеческие. Сама энергетика показалась Стасу странной и непонятной, здесь явственно ощущался холод смерти, магия иного мира. Энергетическая матрица была пронизана новыми, непривычными кроваво-красными нитями.
В центре небольшой, но достаточно высокой пещеры стоял каменный кумир Черного Бога, тщательно выкрашенный в черный аспидный цвет. Лишь яркие серебряные усы оттеняли темную монотонность идола. Стас поразился искусству резьбы по камню - детали лица божества были проработаны с невероятным мастерством, как правило, нехарактерным для данной эпохи. Жертвенный камень был испещрен многочисленными выщерблинами и явно неоднократно использовался по своему прямому назначению.
– Веселое местечко, - констатировал Стас.
– Но выглядит несколько запущенным, ты не находишь?
– Это древний храм Чернобога, - Девана была непривычно серьезна и задумчива.
– Он не используется для ритуалов уже более тысячи лет, еще со времен Богумира, но здесь расположен один из стационарных и хорошо защищенных порталов в Йотунхейм.
– Пристально взглянув в глаза Стаса, она спросила: - Ты не передумал, Архонт? Людям, а в особенности - живым людям, не место в Нави.
– Девана, кончай нагнетать обстановку. Считай, что я уже достаточно испуган и подготовлен для встречи с Владыкой подземного царства, - Стас обнял девушку за талию и прижал к себе.
– Может, в столь тесном контакте с тобой меня не сразу испепелят. Давай уже открывай свою дырку.
Зыбкое, плывущее пространство открылось их взору сразу после выхода из портала, ощущение невообразимой тоски, безысходности, переходящей в абсолютное безразличие, давило на рассудок и погребало под собой все чувства. Неимоверным усилием воли и далеко не сразу Стасу удалось скинуть с себя окутавшую и начавшую поглощать его сознание пелену морока. Только выровняв резонансную частоту своего тела с частотой окружающей среды и подняв ее до значений, чуть превышавших 3 Герца, он смог осмотреться. Сквозь пелену медленно рассеивающегося серого тумана
В центре помещения или пространства, поскольку стен у этого зала попросту не было либо они терялись в серой мгле, на небольшом постаменте возвышался каменный трон, казалось, созданный из застывших потоков лавы. В черном плаще, чуть сгорбившись и подавшись вперед, на этом престоле восседал сухой старец с длинными черными волосами и такой же черной бородой, абсолютно не тронутой сединой. В левой руке он держал кривой и замысловато изогнутый посох, нижним концом которого шевелил копошащуюся у его ног кучу муравьев, сороконожек, червей, тараканов и прочей гадости. Взгляд аспидных глаз с огненными зрачками замер где-то в районе переносицы Стаса и, по субъективным ощущениям, медленно вкручивался в его черепную коробку.
– Рад тебя видеть, девочка, - раздался скрипучий, хриплый голос, и с первыми его звуками над троном Чернобога яркими языками пламени вспыхнула перевернутая руна Мира. [183]– Приветствую и тебя, тринадцатый Архонт. Давно хотел посмотреть на человека, которого принял Храм Мироздания.
– Прости, Владыка, за то, что потревожили твой покой и явились к тебе без приглашения, - Девана низко поклонилась, затем, подойдя к трону и спокойно опустившись на одно колено прямо в копошащуюся кучу насекомых и червей, поцеловала руку Чернобога.
– Позволь представить тебе моего спутника. Белый Князь и тринадцатый Архонт - Станислав, - Девана подошла к Стасу и, взяв его за руку, потянула к трону, явно намереваясь проделать с ним аналогичную процедуру целования сморщенных фаланг старца.
183
Руна Мир или Руна Рода - выглядит как мировое дерево, соединяющее миры Яви, Нави и Прави, и олицетворяющее все мироздание в целом; также похожа на человека, который вскинул к небу руки. Одна из самых главных, светлых и добрых рун, которые используются в настоящее время для различных обрядов, гаданий, защитных оберегов и амулетов. Эта же руна существовала в германском и скандинавском руническом письме и носила название Альгиз.
– Оставь его, Девана. Люди его времени живут по другим законам и выражают свое почтение несколько иначе. К тому же, он хоть и молодой, но - все-таки Архонт. Да и представлять его особой нужды нет, твоя тетка Мара мне все уши прожужжала, в красках описывая детали молниеносной военной кампании твоего деда, - Чернобог слегка скривил тонкие синие губы, что, вероятно, должно было означать улыбку.
– Приветствую тебя, Владыка Нави, - Стас почтительно склонил голову.
– Позволь узнать, откуда тебе известны обычаи и нравы моего времени? Или на жителей этой реальности не распространяются запреты на хронопутешествия?
– В этом мире практически нет никаких запретов, но как тебе, вероятно, известно, я Иерарх Гипербореи, и Навь лишь отчасти проникла в мое сознание, но никак не в гены. В этом мире иллюзорно все, в том числе и торсионные поля времени, а миражи возможного будущего можно лицезреть, не вставая с этого камня.
Сквозь сплошную пелену серой мглы начала прорисовываться голографическая картинка большого современного города с таким узнаваемым для людей его времени символом, как Эйфелева башня. Яркая горящая полоса разрезала бледное марево, затем еще одна, и вот уже все небо было в сплошном звездопаде, а древний город - в огне. Гордое творение Эйфеля закачалось - не от прямого попадания, а, скорее, от сотрясения земной коры - и, на секунду задумавшись, переломилось пополам, окутавшись клубами серой пыли.