Наследие стражей. Иди... Том 1 и Том 2
Шрифт:
Фигурные колонны, поддерживающие стрельчатые арки, за которыми с двух сторон вдоль всего помещения в полутени пролегают неширокие нефы. Два ряда скамей резного дерева и проход между ними. Там, где в храмах нашего мира алтарь стоит, так же имелось возвышение, вроде небольшой сцены. И даже великолепнейший витраж над ней располагался, хотя составленная картинка, конечно, не духовного толка была, а с изображеньем активных Врат на фоне пейзажа с лесом, небом и водной гладью вдалеке.
И накрывает всю эту красоту ребристый нервюрный свод, замысловатой вдавленной розой возносящийся настолько высоко, что появилось
— Ага, пространственная магия, — пихнул меня в бок Крис, чем отвлек от попытки осознать, как так с потолком может быть, и куда тот витраж выходит, что я, прожив месяц в этом замке, так ни разу его и не увидел, — зал способен еще и в ширину раздаваться, если надо больше народа вместить.
А, раз пространственная магия, то — да, конечно...
К тому же, к этому моменту все расселись, и стало понятно, что скамей в зале ровно столько, чтоб разместить всех прибывших, но много свободных мест не оставлять. Впрочем, кто за этим следит, раздвигая или сдвигая стены каждый раз по необходимости, Кристиан не знал. Пожал плечами и предположил... что само?
Развить эту тему и начесать нос до красноты моему приятелю не дали. На возвышение поднялся какой-то представительный, не уступающий в напыщенности лорду Аскору, дядька и объявил, что пора начитать.
Нас выстроили спиной к залу и лицом к ведущему мероприятие магистру. Тот величаво махнул рукой и перед каждым из нас завис раскрытый свиток, а за ним самим, чуть выше, вспыхнул, будто загоревшийся огнем, текст.
Потом под его дирижирование мы, как в детском саду — нестройным хором, принялись произносить слова клятвы. По мере проговаривания нами надпись в воздухе, будто выгорая, меркла, а на свитке, наоборот, проявлялась.
Без анализов и тут не обошлось естественно. Так что, произнеся все, что положено, о следовании кодексу Ордена, защите его интересов, а так же о не причинении вреда членам организации, их семьям... и далее по тексту... мы, как было велено, укололи указательные пальцы и расписались каждый на своем листе. Что-то там, на месте неопределенного каля-маля, что у меня вышло, сверкнуло, в груди, где был источник, жамкнулось пару раз и на этом — все. Нас назвали Воинами и благосклонно поздравили.
Мне, кстати, дедом было велено подписываться «Вязницким», что ввело меня в некоторое недоумение, все ж уговора не было, что придется фамилию менять. Так что, теперь уж и не знаю, как все будет там — в нашем мире, оформляться документально, но спорить и что-то выяснять перед мероприятием времени не нашлось. Подозреваю, что мой ушлый дед на это и рассчитывал.
Впрочем, кодекс мной был изучен, каких-то неприемлемых условий в нем не обнаружилось, а потому клятву я давал от души... даже сам удивился в процессе, что так проникся. Хотя, конечно, ощущение какой-то нереальности, даже лажового сюра, от происходящего имелось. Даже появилось вновь желание, как в первые дни, глаза потереть посильней и проснуться.
Но, как обычно, Руди мне быстро объяснил, что происходящее норм. Нет, пердеть дымом он не стал... выучил наконец, что это-то как раз не норма... а просто выметнулся ко мне откуда-то, где он там был до этого, и с разгону вскарабкался на руки. Вот, от этой-то горячей чешуйчатой тяжести, повиснувшей на мне, я в ум-то и пришел —
Мероприятие же, меж тем, было по всем показателям завершено, и руководивший этим сказочным балаганом товарищ, сграбастал наши свитки, которые сами собой свернулись и юркнули к нему в руки, и направился к вдруг открывшейся с боку подиума дверке. Я заглянул туда и понял, что там лестница, ведущая вниз.
— Куда это он? — спросил я Криса, который к такому уходу в неизвестность магистра интереса не проявил. Что, в свою очередь, наводило на мысль, что приятель в курсе, а то б вперед меня нос свой любознательный сунул в этот таинственный проход.
— Ты что, не знаешь?! — поразился Кристиан. — Понял — не знаешь. Там, под замком, в недрах горы, находятся обширные подземелья...
Ага, куда ж замку без подземелий-то...
— ...и среди прочего, в тех подземельях оборудовано хранилище, где складывают наши подписанные клятвы.
— Что, так за все тысячелетия там и лежат горами?! Это ж сколько места надо? — не понял я, прикинув, сколько свитков должно уже поднабраться, если, как говорил гном, орден существует, чуть не с начала времен.
— Да — нет... я там не был конечно, но отец рассказывал, что хоть и большая комната, но не так чтоб огромная совсем. Да и не нужно такое помещение. Свитки-то погибших и умерших рассыпаются прахом. Кстати, а вот тех, кто клятву предал, но еще жив, чернеют.
На этом наша познавательная беседа была прервана. К нам подошли мой дед и отец Кристиана. Нам пожали руки, поздравили, а потом велели топать наверх — в покои, и собирать хабари, поскольку где-то через часик они разделаются с делами, и можно будет отправляться по домам.
Сами родственники оставались еще в Зале Совета, где собирались вместе с другими магами ордена разработать план действий по предстоящей компании противостояния с кое-кем из Совета уже всего магического сообщества. Потому, как спускать с рук наше похищение, никто из орденских, понятно, не собирался.
Нам же прямо тут и сейчас никто ничего объяснять не стал. А значит нам с Крисом, ощутившим себя в очередной раз «малышней», ничего не оставалось делать, как топать туда, куда посылали.
Как оказалось, мы были последними, кого выставили из зала. Воины, сопровождавшие магистров, уже толпились все в фойе, да и наши все стояли тут же, поджидая видимо нас. Так что, когда за нами закрыли высокие двери, мы, всей нашей компанией, подались наверх, чтоб хоть там, в отдалении и относительной тишине, нормально попрощаться.
Не сговариваясь, добрались до площадки третьего этажа и только там остановились.
— Ну что, могу сказать, что был рад познакомиться, — первым начал церемонию прощания Джер.
Все закивали и тоже принялись уверять, что компания у нас сложилась на редкость отличная. Под это дело уже, все «мальчики» пожали друг другу руки и приложились поцелуями к ладошке княжны.
— Но мы ж теперь, как один выпуск, команда, так что еще встретимся не раз, — прогудел Мар.
— Ага, тем более что назревает что-то крупное, — согласился с ним Крис, мотнув головой на пролет лестницы вниз, как бы напоминая, что сейчас происходит в Зале Советов.