Наследие Рипера
Шрифт:
— Как и твой когда-то? — спросил Ругер.
— Я этого не помню, — отозвался Хос с невинным выражением лица.
— Радуйся, что у тебя есть Мари. А то жил бы точно так же.
— Я никогда так не мусорил.
— Все не так уж и плохо, — сказала я, улыбаясь Ругеру, мое прежнее раздражение было забыто.
Я честно и представить не могла, насколько прекрасно его жилище. Я все еще не знала, как выглядит подвал, но пусть даже он будет похож на нору паука, я все равно буду рада, просто из-за этого места. Я уже
— Но как ты получил такой дом? Он же стоит целое состояние. И сколько у тебя земли?
— Пятнадцать акров6, — ответил он, и тень пробежала по его лицу. — Я купил все это в марте. Использовал свою часть маминого наследства для первого взноса.
Я вскинула голову, оглушенная его словами. Мама Ругера, Карен, пострадала в автомобильной аварии за несколько лет до нашей встречи. Она жила на пособие, когда я появилась, считая каждый пенни. Я никогда не забуду ту жертву, которую она принесла, пустив меня в свой дом.
Еще я никогда не забуду выражение ее лица, говорящее, что ее предали, когда я съехала, после того, как отправила ее пасынка в тюрьму.
— Какого черта? Почему она жила так бедно, если могла позволить что-то вроде этого? Почему ты ей позволял?
Его взгляд потемнел.
— Они наконец-то сдались, — ответил он. — После всех этих лет, чертова страховая компания, наконец-то предложила нам урегулировать спор. Слишком поздно. Деньги стали частью наследства, и я использовал свою половину, чтобы купить это место.
У меня перехватило дыхание.
— Когда?
— Около года назад.
— А Зак получил вторую половинку? — спросила я, покачиваясь. — Он получил такие деньги и по-прежнему не платит алименты?
— Похоже на то, — голос Ругера прозвучал как натянутая струна. — Помнишь, о чем ты спрашивала меня раньше? Ты действительно удивляешься поступкам Зака? Мама никогда не думала, что оставит после себя что-то, кроме счетов. Она не считала важным планирование наследования.
— Вот ублюдок, — в потрясении прошептала я. — Мы голодаем, а он тратит деньги твоей мамы... Она была бы жутко зла.
— С этим трудно поспорить, — буркнул он. — Выйти замуж за его отца было наиглупейшим поступком за всю ее жизнь, и я расплачиваюсь за это по сей день. Зак гребаным тяжким грузом висит у меня на шее. Все, к чему он прикасается, превращается в дерьмо, а в конце я остаюсь его разгребать. Снова.
Его признание было как удар в живот.
— Ты так же думаешь и о нас с Ноа?
Глава 4
Ругер
«Бл*дь».
Я не мог поверить, что сказал это. По крайней мере, Ноа этого не слышал.
А вот Софи... Господи.
— Начну выгружать
Трус.
— Нет, Софи, я так не думаю. Поверь, — сказал я, и это было правдой. — Ты — единственное стоящее, с чем он когда-либо связывался, черт возьми. Я обожаю Ноа, и ты это знаешь. Мы не всегда ладим с тобой, но ты важна для него, а это значит, что ты чертовски важна и для меня.
Она одарила меня натянутой улыбкой и, к своему ужасу, я увидел зарождающиеся слезы в ее глазах. Это нехорошо. Я мог вынести, когда Софи выходила из себя, но вот ее слезы...
Нет. Бл*дь, нет.
— Я покажу тебе твое жилье, — быстро нашелся я. — Вниз по лестнице. У тебя там будут свои французские двери, отдельный вход. Но можешь пользоваться и главным входом, если захочешь.
— Спасибо, — пробормотала она.
Я прошел через кухню к двери в подвал. Открыл ее, заглянул внутрь, чтобы включить свет, и придержал для Софи. Следуя за ней по лестнице, я чувствовал себя мудаком. Потом я почувствовал себя еще большим мудаком, потому что вместо того, чтобы думать, как все исправить, пялился на ее шикарный зад.
Черт, эта женщина сводила меня с ума весь день.
Ее сиськи практически выпрыгивали из этой майки, а шортам, должно быть, было лет десять, ткань была поношенной и тонкой. И они были узкими, что подкрепляло мою теорию об их возрасте. Софи не была толстой, но она немного прибавила в весе со времен школы. На самом деле, по моему личному мнению, сейчас она выглядела очень неплохо. Жить с ней под одной крышей будет той еще пыткой. Уже пытка. Я не мог смотреть на ее ноги, не представляя, как они оплетают мои бедра. Когда она закинула их на приборную панель утром, я чуть не разбил гребаную машину.
Я вспомнил утро, на диване в ее квартире. Мой член затвердел от этих воспоминаний, и я искренне надеялся, что она этого не заметит, потому что в отношении одного я был прав. Софи действительно могла быть той еще сукой, и я ни на минуту не сомневался, что она использует мое влечение против меня же. Она могла хотеть трахнуться со мной — и я знал, что она хотела, так же сильно как и я сам, — но это вовсе не означало, что она будет думать, будто я достаточно для нее хорош.
Черт, и, скорее всего, в этом она была права.
Отыметь ее было бы здорово. А дальше что? Все еще больше бы запуталось. Я не намеревался завязывать отношения ни с одной женщиной, но, если бы когда-нибудь и попытался, она бы отличалась от Софи. Она бы вписывалась в клуб, это в первую очередь. Она была бы из того типа девушек, которые знают, что в конце долгого дня мужчине нужно открыть бутылку пива, позволить расслабиться, а потом хорошенько ему отсосать перед сном. Она бы любила ездить на заднем сиденье моего байка, она была бы блондинкой и настолько крутой, чтобы постоять за себя в драке.