Наследие Рипера

Уайлд Джоанна

Разумеется, Ноа стал умолять о детском наборе еды, когда мы остановились у фаст-фуда, особенно когда увидел, что набор был по теме Скайлендеров. Он не мог быть голодным, но Ругер заказал два набора по завышенной цене.

— Это смешно, — сказала я ему, когда он принес все это в машину. — Еда отправится в мусорку. Ноа сыт. Он же уже поел чуть ранее. И ему не нужна вся эта вредная дрянь.

— Это для меня, — отозвался Ругер. — Он может взять игрушки. Я съем еду. Я хочу есть.

Когда он выруливал на шоссе, Ноа начал рассказывать Ругеру о Скайлендерах. Он был пристегнут, и

это было чертовски хорошо, иначе он мог бы прыгать по всей машине, пока мы не разбились бы. Он говорил о Скайлендерах, когда мы выезжали из города. Он говорил о Скайлендерах, когда мы подъезжали к Норт-Бенду. Он говорил о Скайлендерах, когда мы подъезжали к Сноквалми Пасс.

Бедный Ругер. Он понятия не имел, насколько разговорчивым может быть Ноа...

— Я вздремну, — сказала я, поднимая руки и вытягивая их, тем самым выдавая вперед грудь.

Я увидела, как взгляд Ругера метнулся ко мне, и смотрел он не на мое лицо. Хорошо. Я хотела, чтобы у него посинели яйца, потому что, возможно, именно это научит его, что не нужно менять правила наших отношений без предупреждения. Я все еще была по уши в него влюблена, а он в меня ни капельки.

Нет.

Ругер был обычным кобелем.

— Конечно, — буркнул он.

Ноа бормотал на заднем плане, а я откинулась на сидении и закрыла глаза.

Я медленно проснулась, чувствуя, что куда-то еду, и стараясь вспомнить, где я. Я услышала голос Ноа, и все вспомнила. Ругер. Кёр-д'Ален. Сборы. Миранда.

— Тогда Скайлендеры поняли, что им нужны Гиганты, если они хотят победить Каоса, — рассказывал Ноа Ругеру, его голос был таким искренним.

— Ты все еще говоришь о Скайлендерах? — сонно спросила я, поворачиваясь, чтобы взглянуть на Ноа.

Он весь сиял, наслаждаясь тем, что у него есть пленный слушатель.

— Ага. Все еще говорит о Скайлендерах, — ответил Ругер надломленным голосом, его взгляд был темным.

Я еле заметно улыбнулась.

— Он говорит о Скайлендерах, не прекращая. Думаю, новые истории уже закончились, потому что теперь он рассказывает мне одно и то же снова и снова. Мы почти в Элленбурге. Я хочу остановиться и купить один из этих маленьких DVD-плееров, которые можно смотреть на коленях, и наушники. Нам ехать еще три с половиной часа. Это поездка может меня убить.

— А можно я возьму его себе в комнату? — спросил Ноа, его настроение резко поднялось, а голос стал пронзительным. — Я хочу много фильмов. Хочу смотреть его каждый вечер. Мама не разрешает мне подолгу смотреть телевизор и...

— Он будет только для машины, — рявкнул Ругер.

Лицо Ноа померкло. Ругер посмотрел назад в зеркало и состроил рожицу.

— Прости, малыш. Я не хотел кричать на тебя... Дядя Ругер немного устал. Как думаешь, сможешь помолчать, пока мы не приедем в магазин? Пожалуйста.

Бедный парень был просто в ярости. Я прикусила язык и отвернулась к пассажирскому окну, стараясь не засмеяться.

— Заткнись, Софи.

— Я ничего не сказала.

— Я слышу твои мысли.

Я начала хихикать. Не смогла удержаться. Вскоре ко мне присоединился Ноа, наполнив машину своим счастливым голосом.

Ругер смотрел прямо на дорогу, лицо его было мрачным. Если

бы я была лучшей женщиной, я бы не наслаждалась этой ситуацией так сильно.

Должна признать, тишина бодрила. Ноа был потрясающим ребенком, но его рот не закрывался. Ругер купил ему портативный DVD-плеер, подключаемый к машине и крепящийся к спинке пассажирского кресла. А в сочетании с наушниками Star Wars и четырьмя новыми фильмами поездка стала в тысячу раз терпимее.

Я подождала, пока пальцы Ругера не перестанут сжимать руль до побелевших костяшек, прежде чем начать разговор.

— Нам надо поговорить.

Он взглянул на меня.

— Не самые лучшие слова, особенно, если они от женщины.

Я закатила глаза.

— Мне жаль, если тебе неприятен этот разговор, но мы должны кое-что прояснить. По крайней мере, мне это нужно. Каков план, как только мы прибудем в Кёр-д'Ален?

— Вы переедете в мой подвал, — сказал он, потянувшись, и потер одной рукой плечо. — Черт, у меня все мышцы свело. Вот, что я получаю за проклятую ночь, проведенную за рулем.

Я пропустила его комментарий мимо ушей и продолжила:

— Про подвал я уже слышала, но мне хочется узнать и про другие вещи. Нужно записать Ноа в школу. Там, откуда мы едем, учеба начинается с завтрашнего дня. Ты знаешь, когда начинается в Кёр-д'Алене?

— Без понятия, — ответил он.

— Ты знаешь, в какую школу он пойдет?

— Не-а.

— Ты думал о школе вообще?

— Я вообще не думал ни о чем, кроме того, чтобы забрать его в безопасное место и наказать тех уродов, которые чуть его не убили. Это улажено, так что с этого момента, решения за тобой.

— Ладно, — буркнула я и откинулась на сиденье.

Я закинула босую ногу на приборную панель, согнув колено. Мне нравилось не быть за рулем. Мы с Ноа были не как большинство семей, в которых взрослые поочередно ведут машину в поездках.

— Я об этом позабочусь. Следующий вопрос, о котором стоит беспокоиться — это работа. Ты хоть представляешь, в каком состоянии сейчас рынок труда?

— Не-а, — снова отозвался он.

— Ты не очень-то помогаешь.

— Не то чтобы я все это планировал, детка, — отозвался он. — Мне вчера позвонили, я позвонил Хосу для подкрепления, и мы уехали. Вот и все. У меня не было времени ни на что больше. Если бы я знал об этом заранее, я бы и с этими придурками разобрался заблаговременно. А я все сделал с налету, Софи.

Я почувствовала, как раздражение отступило. Он был прав, что было нечестно. Снова. Ругер всегда был прав. Это не имело никакого смысла, потому что до сих пор, насколько я могу судить, он жил, не задумываясь о будущем. А я во всем себе отказывала, копила деньги, строила планы, работала и до сих пор ни в чем не преуспела.

— Думаю, я смогу найти для тебя что-нибудь в клубе.

Я посмотрела на него и сморщилась.

— Я ценю то, что ты сделал для меня и Ноа, — медленно начала я. — Я даже ценю, что вы с Хосом сделали чуть ранее. И мне все равно, если это было преступление. Но на этом, Ругер, я остановлюсь. Я не хочу быть вовлечена в еще какие-то незаконные вещи. Я не буду сбывать для тебя наркотики или еще что-то в этом роде.