Наследие Рипера
Шрифт:
«Глупая».
Ругер не был вариантом, по крайней мере, в вопросе отношений, а я была чертовски уверена, что мне не нужен был просто секс. Ладно, это не совсем правда. Я бы не отказалась от хорошего секса. Но только не с парнем, с которым мне придется общаться через десять лет после всего этого. Моим гормонам следует найти другой объект для вожделения.
— Что случилось? — спросил он.
— Я забыла чистую одежду, — ответила я, продумывая свою стратегию. — Не отойдешь на секунду? Я быстренько оденусь.
—
Отлично. Мое раздражение прошло, а вот его, очевидно...
— Нет.
— И не устроишь истерику по поводу того, что произошло в соседней квартире?
— Нет.
— Какое быстрое преображение.
— У меня не так много вариантов, — заметила я, прикладывая все усилия, чтобы не заскрипеть зубами. — Это не совсем то, чего я хочу, но все же лучше, чем оставаться здесь. И ты был прав, я не хотела сама разбираться с этим. Я рада, что ты сделал это за меня. Доволен?
— Говоришь так, будто тебя это ранит.
Это ранит. Этот мужчина действовал на меня будто нож, постепенно снимающий кожу.
— Ругер, просто дай мне взять что-нибудь из одежды. Ты выиграл. Не нужно каждый раз напоминать мне об этом.
Он рассмеялся, и это был грубый смех.
— Рад, что ты это поняла, — ответил он. — Жизнь гораздо легче, когда тебе кто-то помогает, нравится тебе это или нет. Я принесу тебе что-нибудь из одежды. В чемодане?
— Не надо... — начала было я, но он уже повернулся и взял чемодан, положив его на теперь уже не застеленную кровать, чтобы открыть.
Я сглотнула, когда он начал в нем рыться. Не то чтобы я что-то прятала, но мне не нравилось, что он трогает мои вещи. Это слишком интимно.
— Неплохо, — сказал Ругер, оборачиваясь, на одном его пальце болтался черный кружевной бюстгальтер пуш-ап. Уголок его губ приподнялся, а темные глаза потеплели. — Ты должна его надеть.
— Положи его на место, Ругер, — сказала я. — Просто выйди. Я найду, что мне нужно.
— Эти мне тоже нравятся, — сказал он, доставая бирюзовые трусики. — Отлично подойдут под пояс для чулок.
Я еле слышно застонала. Я могу носить симпатичное белье, и мне не нужно его мнение по этому поводу. Придурок. Я проверила полотенце, убедившись, что оно хорошо на мне держится. Затем вышла из ванной, намереваясь сделать так, чтобы он убрал свои руки от моих трусиков.
— Просто положи их на место, — велела я, шагая по полу.
Он повернулся ко мне, прошелся глазами по моей фигуре и задержался на груди. Мне стало неудобно, я чувствовала себя такой незащищенной, что было глупо. Полотенце закрывало гораздо больше, чем большинство купальников. В его взгляде проскользнуло желание, но я отказалась принимать это как комплимент. Мы уже выяснили, что Ругер находил меня привлекательной лишь на примитивном, биологическом уровне.
Проблема заключалась в том, что Ругер считал любую женщину привлекательной на примитивном, биологическом уровне.
И мне действительно не нравилось то, что
— Но они мне нравятся, — сказал он, ухмыляясь и оценивая мягкость ткани.
Я попыталась схватить трусики, но он успел выдернуть их из моей руки.
— Я только что убедила себя, что была к тебе несправедлива, — заявила я, сузив глаза. — Не нужно все портить.
Ругер ничего не говорил несколько секунд. Но потом растянул трусики руками, будто рогатку, и направил их прямо мне в лицо. Я кинулась ловить снаряд из голубого шелка. Тогда-то мое полотенце и соскользнуло, выставив напоказ достаточно выдающуюся часть моего тела.
— Отличные сиськи, — заявил Ругер. — Все остальное я уже у тебя видел, а их — никогда. Хотя обычно все происходит наоборот. Сначала сиськи...
— Боже, какая же ты свинья, — прервала я его, подтягивая вверх полотенце.
— Могу с этим согласиться, — пожал он плечами и отошел от чемодана. — Но только, если ты наденешь этот черный лифчик. Мне понравились твои девочки. Они заслуживают чего-нибудь хорошего.
— Козел, — пробормотала я, плохое настроение вернулось сторицей.
Я порылась в чемодане и достала старые шорты. Затем нащупала супер-облегающую и мега-короткую майку с надписью «Барби — шлюха», которую моя подруга Кэрри дала мне два года назад на Хэллоуин, когда мы гостили у ее родителей в Олимпии. Рано вечером мы с Ноа ходили по округе, играли в «сладость или гадость» и были одеты нормально. А потом уложили его спать в комнате матери Кэрри и отправились в бар играть в «сладость или выпивка». Я подцепила трех разных парней на трех разных вечеринках... назвавшись тремя разными именами. Рассвет мы встретили, поедая шоколадные блинчики в «Айхоп»5.
Лучшая. Ночь. В. Жизни.
Майку я вытащила, улыбаясь. Ругер хотел обращаться со мной, как с одной из своих шлюх? Ну ладно. Я дам ему возможность поглазеть на мои сиськи. Весь день. У всех на глазах. Возможно, я даже немного пофлиртую, но не с ним. Нет, он может тихо сходить с ума, пока я развлекаюсь. Это научит его не играть с моими трусиками.
Я надеялась, его яйца посинеют настолько, что их начнет сводить.
Я не смотрела на Ругера, пока брала шорты, майку, лифчик и трусики, после чего вернулась в ванную, чтобы одеться. Там же я высушила волосы и сделала себе боевой раскрас. Когда вышла, то обнаружила, что Хос и Ноа вернулись.
— Эй, мам, у Хоса есть собака по имени Ариэль. Мы можем тоже завести собаку? — спросил Ноа, как только увидел меня.
— Не думаю, — ответила я. — С собакой слишком много забот. Нужно начать с кого-нибудь поменьше. Может быть, с хомячка. Давай спросим у дяди Ругера, согласен ли он, или это для него слишком.
Я улыбнулась Ругеру, чьи глаза были прикованы к моей груди. Я надела майку так, чтобы из нее выглядывали края того лифчика, который он выбрал.
Он хотел нарушить наши правила и поиздеваться надо мной?