Наследие Мастера
Шрифт:
Удар! Еще удар! Ответный принимаю на щит, чуть проворачиваю, переводя удар в скольжение. Леха Дворник злобно сверкает глазами из-под шлема. Как же, до моего появления он был бойцом номер один! Конкурента во мне увидел, дурачок… Откуда ему знать, что я не ради будущих призов на соревнованиях в клуб пришел, а просто, чтоб не заржаветь. Амешт такую школу преподал, что куда там нашим «ратникам»! Внезапно Леха бьет щитом, тут же шаг вправо, обходя защиту, и наносит колющий в шею. Прямо туда,
Острая боль пронзает мозг, мир на секунду становится черно-белым. В следующий момент что-то неуловимо меняется. Блокировав следующую атаку, перехожу в контрнаступление, обрушив на противника град ударов. Леха ошалело пятится, прикрываясь щитом. Как же ты, брат, предсказуем! Из низкого приседа наношу резкий удар по ногам – противник падает, теряя щит. Крутнув меч, бью в область сердца. В глазах напротив паника, рот приоткрыт…
Волевым усилием останавливаю движение, острие клинка замирает в паре миллиметров от груди.
– Ромыч, ты что?! – хрипит Леха.
Опускаю меч и медленно отхожу в сторону. Дыхание тяжелое, как после бега. Я мог его убить… я действительно мог его убить!
– Сагиров, ты что творишь?! – могучий рык тренера приводит меня в чувство.
– Я не хотел…
Михалыч – маленький и пузатый, чем-то похожий на знаменитого прапорщика Шматко - не слушает моих слабых оправданий и склоняется над Дворником, быстро ощупывает руки, ноги, потом помогает подняться.
– Слава Богу, цел, - ворчливо говорит он, обводит тяжелым взглядом притихших парней. – На сегодня все свободны! Сагиров, не спеши. Зайди в тренерскую.
Прошло минут десять, прежде чем появился Михалыч. Устроившись за столом, смерил меня тяжелым взглядом.
– Говори, – потребовал он.
– О чем?
– Дураком не прикидывайся. От какого клуба работаешь, казачок засланный? Тебя «Барс» прислал, да? Или на «Ристалище» работаешь? Отвечай!
– Ты чего, тренер? Какие клубы?
Пунцовый кулак Михалыча с такой силой ударил по столешнице, что стоящие на ней песочные часы подскочили, и упали со стола, разбившись на плиточном полу. Это уже совсем плохо. Теперь точно выгонит.
– Ты мне тут дурака не включай! Я за тобой уже неделю наблюдаю. Я ведь помню, каким ты бойцом раньше был, до фестиваля. А потом пропал куда-то. И вот теперь являешься, демонстрируешь такую технику, что мне еще расти и расти, хотя отсутствовал полгода. И под конец чуть не травмировал лучшего бойца клуба, и это – накануне соревнований!
– Да все с ним в порядке,- буркнул я.
– Поумничай мне! – психанул тренер.
– Кто тебя так рубиться научил?
– Таксист один, – сказал я чистую правду.
– Таксист?
– Ну да. Он на прошлом фестивале главный приз взял.
Тренер вдруг успокоился, и кулаком по столу больше не стучал. Вместо этого
– Допустим, верю. Слышал я эту историю, - Михалыч замолчал на полуслове, замерев на стуле с карандашом в пальцах.
Я провел рукой перед остекленевшим взором тренера, ноль реакции.
– Рома… - вытекший из разбившихся часов песок стремительно собирался горкой на полу.
– Рома… - голос пока еще слабый, но уже более отчетливый. И знакомый…
– Сахара? – выдохнул я.
Песок закружился вихрем, поднимаясь вверх, и вот у стола материализовалась знакомая фигура богини песков и ветров.
– Здравствуй, Великая!
– Нет времени на расшаркивания, Роман. Мне нужна твоя помощь!
– Моя помощь? Богине?
– Да, именно. Твой отец в беде. Идем!
Тонкие пальцы легли в мою ладонь, мир взорвался фонтаном разноцветных искр.
Глава 10
Холодная, пьянящая, безумно вкусная вода лилась мне в рот, скатывалась в пересохшее горло, наполняя иссушенный организм. Текла по подбородку, попадала за шиворот…
Я боялся поверить, что это уже не сон, что всё происходит наяву.
Открыл глаза. Долго не мог сфокусировать взгляд. В конце концов, светлое пятно на фоне окружающей серости оформилось в прекрасное женское лицо с кошачьими глазами. Сахара! Я хотел поблагодарить свою спасительницу, но из сухого, как наждак, горла вырвалось лишь хриплое карканье.
– Будет жить, - сказала богиня, обращаясь к кому-то третьему.
Тут до меня дошло, что голову и плечи поддерживают чьи-то заботливые руки. Попытался обернуться посмотреть – ничего не вышло, лишь голова закружилась.
– Всё в порядке, папа, - Ромка встал так, чтобы я мог его рассмотреть, - Мы тебя нашли.
– Попьёшь ещё? – спросила Сахара.
Я слабо кивнул. Она снова поднесла к моим губам чашу с водой – я присосался к ней и не останавливался, пока не осушил до последней капли. Влага не просто насыщала мой страдающий от обезвоживания организм, но и возвращала силы.
Напившись, я попытался сесть. Ромка помог, и потом продолжал поддерживать, хотя я был уверен, что вполне справлюсь сам.
Мы находились в заброшенной часовне. Окна зияли дырами, углы заплетены паутиной, масса поломанной мебели. Мой гроб стоял на возвышении, ранее служившим алтарём. Я тщательно изучил каждую деталь, навсегда сохраняя в памяти это место.
Когда-нибудь я вернусь. Обязательно.
– Арчи, ты сможешь идти? – поинтересовалась Сахара.
Я рассмотрел, что её прекрасные волосы собраны в косу, а наряд выглядит по-походному: плотные штаны цвета хаки, кожаные ботинки, тёплая куртка… Неплохо, но накидка из прозрачного газа нравилась мне куда больше.