Наследие Древних
Шрифт:
— Как отсюда удрать?
— Это исключено, — отрезал Хлыст.
— Ты получишь много денег. Очень много. Всей твоей семье хватит.
— У меня нет семьи.
— Да какая разница?! — отмахнулся пленник. — Ты же человек! Такой же, как я! Такой же! — Они столкнулись взглядами. — Помоги мне. Прошу тебя. И ты никогда не пожалеешь. У меня связи там. — Грег показал наверх. — Армейское командование отблагодарит тебя.
Хлыст громко выдохнул и уставился в столешницу. Помолчав, просветил:
— Приказом твоего командования была уничтожена Азария.
Грег посуровел и отчеканил:
— Там жили предатели.
В глазах тренера блеснули слезы. Он промолвил тихо:
— Там были моя жена и дочь.
Капитан неловко развел руками и сказал:
— Мои соболезнования.
Хлыст прикрыл лицо ладонями. Обострившимся нюхом Грег уловил душевную муку мужчины. Капитан понимал, что собеседник не прислушается к его доводам, но попросту не мог оставить военных без защиты.
— У командования не было иного выбора. Серую Лигу следовало уничтожить. И мы сделали это.
— Вместе с ней вы уничтожили мирное население.
— Я не хочу спорить с тобой… Э-э… как зовут-то тебя?
— Я стал Хлыстом с того момента, как прилетел сюда.
— И нравится служить буромордым? — Капитан накалял атмосферу.
— Я не говорю, что крайты лучше нас, людей. Они такие же, как мы.
— Такие же?! — вскинулся Грег. — Такие же? — Его затрясло. — Да ты посмотри на нас с тобой. И посмотри на это. — Он показал пальцем на лежащего Зага. — И ты хочешь сказать, что они такие же? — Капитан сжал кулаки. — Я гляжу, мужик, ты тут вконец мозги потерял. Ведь буромордые — нелюди! Они совсем не такие, как мы. Совсем! Они не контролируют себя. Их Жажда делает их безумцами. И в руках этих безумцев бластеры и космические корабли! — Казалось, еще чуть-чуть — и Грег с кулаками бросится на Зага. — Они наши кровные враги, Хлыст! Они другие. И за это должны быть уничтожены!
— Сайены еще больше отличаются от нас. Почему же ты не предлагаешь уничтожить их?
Капитан вскочил и навис над тренером.
— Ты, Хлыст, занимаешься словоблудием. Как и десятки, сотни человечишек, подкупленных буромордыми! Из-за таких, как вы, мы и не смогли довести войну до победы. Вы, слабаки, на каждом углу скулили о толерантности. На Азарии ты потерял свою семью, а я из-за таких, как ты, шесть лет войны каждый день терял и терял родных — своих солдат!
На пылкие слова Грега тренер ответил тусклым взором. Капитан посоветовал:
— Лучше выбрось этого буромордого отсюда. Или я за себя не отвечаю.
Тренер ткнул рукоятью плети в живот Грегу. Заломил руку за спину. Ударил лицом о стол. Хлыст оказался таким быстрым, что стонущий капитан ничего толком не сообразил. Наверное, это же случилось с телохранителем Байсом перед смертью.
Пленник попробовал вырваться, но тренер зажал его, словно в тисках.
— Предупреждаю в последний раз. — Хлыст чеканил каждое слово. — Только тронь Ренегата — и ты труп.
Тренер отпустил Грега и быстро вышел на улицу. Захлопнулась дверь. Щелкнул замок.
Капитан одной рукой потрогал живот, другую поднял-опустил несколько раз. Хлысту скоро полсотни лет стукнет, а он невероятно быстр…
Грег поглядел в угол. Ренегат хрипловато дышал, под простыней ритмично вздымалась и опадала грудь. Несмотря на угрозы тренера, капитан готов был поклясться: буромордый не доживет до открытия игр…
28
Ночью Грегу спалось плохо. Головная боль, твердая подушка и стонущий буромордый сосед — все это мешало.
Не успел капитан как следует отойти от дремы, щелкнул дверной замок и в барак вошел низенький крайт.
«Ребенок», — догадался Грег.
Одетый в коричневые штаны и рубаху паренек держал в одной руке миску с ложкой, в другой — кружку, а на ней два ломтика хлеба. Юный буромордый с детским любопытством рассматривал пленника.
— Чего вылупился? — надоело Грегу. — На стол поставил. И пошел отсюда.
Паренек выполнил первую просьбу. Со второй не спешил.
Капитан встал с кровати и громыхнул:
— Чего вылупился?!
— Меня Рук зовут.
— Я спрашивал, как тебя зовут?
Юный крайт смутился, затем сказал:
— Хлыст прав: ты хорошо говоришь на моем языке.
— Пошел вон. Хорошо я сказал? Ты все разобрал?
Паренек кивнул и быстро направился к двери. Возле нее остановился и посоветовал:
— Ты недолго ешь. Тебя ждут на тренировочной арене.
— Дверь за собой закрой.
Рук послушался.
Капитан сел за стол. В углу протяжно застонал избитый крайт.
— Тебя мне еще не хватало! — возмутился Грег.
Заг замолчал. Лишь тихо сопел.
— Так-то лучше, — пробурчал капитан и посмотрел в миску.
Он ожидал кашу, но здешние повара удивили. Зеленоватый суп с куском мяса. К горлу подступил комок. Что за зверье тут водится? Чье это мясо?
Голод одолел брезгливость, и Грег откусил маленький кусочек. Мясо, на удивление, было мягким. И вкусным.
Пленник постарался не думать о том, из чего приготовлен завтрак. Тем более что картошка — или то, что было очень на нее похоже, — аппетита не портила. В хлебе попадались солоноватые зернышки. Подобным кормили курсантов в Академии. Как ни старался капитан удержать воспоминания, не получилось. Перед мысленным взором появились просторные светлые аудитории. Хорошо подтянутые лекторы-ветераны увлеченно рассказывали о загадках космоса, устройстве межзвездных челноков, новом лучевом оружии, военной тактике и стратегии. Всплыли лица одногруппников. У Грега защемило сердце. Из тридцати двух человек осталось лишь трое: он, старший лейтенант Питер, потерявший на войне обе ноги, и сошедший с ума капрал Остин, единственный переживший бомбежку Тит-Ту-Маока. Капитан не сразу заметил, как сильно сжал в кулаке ложку.
— Урррод. — Грег глядел в угол, где лежал Заг. — Из-за таких, как ты…
В памяти снова всплыло изрытое крайтовой оспой лицо Остина. Буквально за два дня до бомбежки Грег получил приказ о передислокации своей роты. Это его и спасло. Вся ярость буромордых обрушилась на Остина и его ребят. Крайты с таким неистовством жаждали отвоевать планету, что превратили в пыль сотни своих же памятников и дворцов. Сейчас, насколько знал Грег, Тит-Ту-Маок представлял собой выжженную пустыню с одним-единственным сторожевым постом буромордых. Кулаки капитана опять сжались. Загу достался испепеляющий взгляд. Это ничтожество сопит и даже подняться не может. Человек шибанул кулаком-по столешнице. Пусть только встанет Ренегат, и он, Грег, заставит его ответить за Остина, Питера и других парней.