Наследие Древних
Шрифт:
Ополовинив завтрак, бывший оннок слева направо осмотрел соседей по столу. Поразительно, номера шли по восходящей: «034», «078», «121».
Заг потрогал свой «129» и спросил щуплого 121-го:
— Ты давно здесь?
121-й глянул на двух других и ответил негромко:
— Второй месяц пошел.
— И за что тут?
Щуплый арестант потянул с ответом и признался:
— Девчонку изнасиловал… людскую.
Бывший оннок чуть не подавился кашей. Отодвинул миску. Аппетит как отрезало. Ну и компания подобралась. А другие двое небось тоже не за геройские
— Ну ты! — пробасили сзади.
Заг медленно обернулся.
Вид у высокого худого осужденного был вызывающий. Презрительный взгляд и кривой оскал. Интересно, не будь рядом четверых здоровяков, этот тощий тоже вел бы себя так?
— Ты, ты, — покивал тощий и ткнул пальцем в новенького.
— Это Гвоздь, — прошептал 121-й. — Здешний барон.
— Тебя здороваться не учили, пацан? — спросил Гвоздь.
Заг вернулся к завтраку.
— Ну ты! — возмутился барон.
Он и четверо бугаев подошли к столику.
Бывший оннок прожевал салат и осмотрел уголовников. Окружили нехило. В плечах широкие, как шкафы. А вот рожи интеллектом обделены.
— Сюда смотри, пацан. — Гвоздь показал на свою нашивку «001».
— И что с того? — прищурился Заг.
— А то, что после Отца Лио я здесь главный.
— А мне-то что?
Барон опешил. Он не ожидал такого от новичка.
— Я же знаю, кто ты такой, — заявил Гвоздь. — Ты, гаденыш, из Обители.
Бывший оннок как ни в чем не бывало ел кашу.
На скулах барона заходили желваки. Он процедил:
— Вы — выродки, возомнившие себя всезнающими. А на самом-то деле даже бабу удовлетворить не можете. — Гвоздь снова показал на свой номер. — Так что, пацан, будешь тут на своем месте. Это там, в столице, с вами, белоплащниками, возятся. А тут у меня разговор короткий.
— Пошел вон.
— Что?! — Барон вытаращился на Зага.
Тот повторил:
— Пошел вон.
Щуплый 121-й втянул голову в плечи.
— Мне что-то послышалось, пацан? — оскалился Гвоздь.
Бывший оннок кинул взгляд по сторонам. Ни одного тюремщика. Любопытно, это уже действует план «малиновых»? Его хотят вот так вот сразу прикончить, даже не дав дожевать кашу?
— Я не расслышал, пацан! — не успокаивался барон.
— Вон пошел.
Гвоздь будто смахнул со стола пыль. Здесь привыкли исполнять приказы. Здоровяк моментально выбил табурет из-под бывшего оннока. Тот удивил — не упал. А уже через секунду рванулся вперед и вогнал ложку в глаз барону. Истошно заоравший Гвоздь повалился на колени. Заг же принялся за его «шестерок». Эти увитые мышцами абмалы и не представляли, что такое боевые катэ. Пинок в пах одному. Грациозно уклониться от кулака, подхватить табурет и разбить его о голову другого бугая. Бывший оннок высоко подпрыгнул и вмазал коленом в морду третьему. Брызнула зеленая кровь. Четвертый уголовник попятился. Но от Зага было не уйти. Настиг в мгновение ока и рубанул ребром ладони по шее. Забулькавший здоровяк рухнул, как мешок с мукой. Меж тем получивший табуретом по макушке уже вставал. Неудержимый стремительный
Искалеченные бугаи валялись вокруг стола и стонали. Гвоздь орал; из глазницы текла зеленая кровь, рядом на полу лежала ложка.
— Браво, браво!!!
Раздались аплодисменты.
Бывший оннок оглянулся и остолбенел. Он-то думал, что Форси — самый толстый крайт, но этот был вдвое жирнее. Разодет старомодно, как щеголь. Длинный красный пиджак увит золотистым шитьем, бордовые бриджи с бантами, белоснежные гольфы. Натертые до блеска туфли с тупыми носками поблескивали золотыми пряжками.
«Отец Лио», — догадался Заг.
Возле начальника тюрьмы стояли шестеро высоких крайтов с винтовками.
Опираясь на трость, Отец Лио направился к новенькому. Следом — вооруженные тюремщики. Гвоздь не переставал орать.
— Да заткните его! — приказал начальник тюрьмы.
Двое подчиненных схватили окосевшего барона и поволокли прочь. Тот сучил ногами и дико ревел.
Необхватный толстяк стоял в двух шагах от бывшего оннока и внимательно рассматривал его. Отца Лио беспокоила одышка, лоб блестел от пота.
— Хороший экземпляр, — оценил начальник тюрьмы. — Такого у меня еще не было. — Он постучал тростью и окончил: — Арена заждалась такого бойца.
— Арена? — свел брови Заг.
— Ты еще многого не знаешь, парень, — оскалился толстяк.
22
«АТТИЛА»
Грег смотрел во все глаза. За стеклом «Аттилы» искрилось нечто. Огромный серебристый шар на фоне черного космоса резал взор, казался чем-то чуждым. По блестящей поверхности прокатывались голубоватые всполохи, вспучивались бугры. Время от времени шар плевался мириадами светляков.
— Что это? — проблеял Эшли.
— Не знаю, — одеревенело ответил Марсель.
Пес сел в кресло перед приборной панелью.
— Как энергия? — спросил он коротко.
— В норме, — проронил пилот.
— Уменьши скорость, — приказал главарь пиратов.
— Слушаюсь. — Побледневший Марсель простучал по кнопкам, затем потянул из-под панели штурвал.
Барток пробасил:
— Я сроду такого не видал.
И не он один.
«Аттила» медленно приближался к сверкающему шару. Черные просторы космоса освещались мертвенно-бледными вспышками и россыпью серебристых огоньков.
— Держись на безопасном расстоянии, — велел Пес Марселю.
Тот кивнул.
«А что такое безопасное расстояние?» — подумал Грег.
— А если залепить ракетой? — браво предложил Эшли. И удостоился полудюжины мрачных взглядов. — Э-э-э… ну не хотите — и не надо.
Главарь поглядел на пилота и поинтересовался:
— Что думаешь?
Марсель рукавом вытер со лба пот и пробормотал:
— Лучше не надо.
— А ты, капитан? — Пес посмотрел на пленника.
— Было бы безумием стрелять в эту штуку, — ответил Грег. — Бес его знает, что это такое.