Наша Маша
Шрифт:
Но даже снова вернувшись, Дэрил не спешит скрашивать мои серые будни своим обществом, развлекать меня или хотя бы просто быть рядом. Правда, от скуки обращая внимание на все подряд вокруг меня, я довольно быстро сама себе нахожу занятие. Очень увлекательное, ведь оно касается двух самых главных мужчин тюрьмы: Дэрила и Рика, которые совершенно неожиданно начинают вести себя как-то странно.
Хотя нет, это не просто странно, это чертовски странно, с учетом того, что Рик внезапно начал проявлять очень нездоровый и необычный интерес ко всем женщинам нашего блока, что было ему совсем несвойственно. А Дэрил,
И я не я, если не пойму, в чем причина всех этих странностей! А ну как две какие-то не в меру прыткие вудберийки всему виной?!
====== 26. Чужие развлечения ======
Сложно уже вспомнить, с чего именно все началось.
Я шагаю по тюремному коридору со двора, с которого сбежала, едва высунув туда нос на минутку. И пусть осень тут не такая холодная, как у нас, куртка, висящая на плечах, греет плохо, а надеть ее нормально мне все еще больно, потому я малодушно отказываюсь от лишних прогулок на сомнительно свежем воздухе. И как бы там ни было, в больной руке есть масса своих плюсов. Ну, еще и в том, что я теперь тут не единственная новенькая рабочая сила, а вроде как почти своя героиня-предсказательница и несчастный раненый ребенок. В общем, всю необходимую работу делают перепуганные и не очень пока общительные вудберийцы, а я старательно пытаюсь наслаждаться бездельем и избавляться от скуки мечтами о том, что вот-вот выздоровею, научусь отлично стрелять и стану ходить с Дэрилом на вылазки и охоту. С Дэрилом, который вдруг стал неимоверно странным, чем и заняты сейчас мои мысли.
Ведь он и правда как-то внезапно изменился. Стал еще более замкнутым, подозрительным и необщительным. Особенно сильно это заметно по его отношению к женскому полу. Хотя, конечно, он и раньше ни с кем слишком близко не дружил, но теперь он даже Кэрол посылает! Ну ладно, не посылает так уж совсем грубо и открыто, как мне бы того хотелось. Но определенно избегает ее, ловко уходит от ответов на вопросы и, виновато пряча глаза, только мычит что-то невразумительное, когда наша упорная тетушка с кастрюлькой под мышкой и ножом в руке пытается его расколоть. Странный…
– Прости, – едва не сбивает меня с ног непонятно откуда взявшийся тут Рик и как-то подозрительно внимательно вглядывается в мои глаза.
Может быть, просек, что мне не так уже плохо, как я иногда говорю, получая искренние сочувствия от Бет, лишнюю порцию от Кэрол (а также лишнюю складочку на животе), хитрую улыбку все понимающего Хершела, косой взгляд Дэрила и шутливое подбадривание прихрамывающего Мэрла?
– Да ничего, – пожимаю я плечами и привычно морщусь.
Шагаю дальше, не сдержавшись, оглядываюсь и вижу, что Рик так и стоит на месте, провожая меня задумчивым взглядом. Странный…
Кстати, очень странный и он в последнее время. Да.
Я уныло вздыхаю при виде пустого в послеобеденное время блока: все заняты своими делами, Глен с Мэгги, Сашей и Дэрилом еще не вернулись с вылазки, Кэрол шуршит на кухне, успев уже как-то перезнакомиться с огромной и малоинтересной на вид толпой новичков, Бет нянчится с детьми Рика, и только Хершел с Мэрлом в камере последнего что-то мирно обсуждают. И мне не остается ничего,
Вот вчера он, к примеру, испугал Бет до икоты. Рявкнул что-то прямо у ее уха, как не оглушил только! Конечно, он потом долго извинялся и объяснял, что всего лишь звал Мэрла, сообщая нам якобы по секрету и понизив голос, что у того начались возрастные проблемы со слухом. А бедняга Мэрл, который на зов Граймса успел явиться именно к этому интереснейшему откровению и уж точно обладал отличным слухом, впервые даже не нашелся, что ответить на такую вопиющую и непонятно зачем нужную нашему лидеру ложь.
К Мэгги и Глену Рик вообще заявился на вышку в самое неудобное время, хотя у них, если подумать, любое время суток может быть неудобным, ведь график своих кувырканий они почему-то повесить у входа не хотят, чтобы им наверняка никто не помешал. После парочка целый день ходила пунцово-красная. Но, стоит отдать должное Рику, цвет его кожи был столь же алым, а глаза от пола не отрывались очень долго. То ли от смущения, то ли от судорожной попытки удержать в памяти все детали представшей пред его ясным взором откровенной картины.
Мишонн он и вовсе заявил, что кто-то там разбил ее драгоценнейшую радужную кошку. А когда она сама зашипела проклятия, как кошка, и начала машинально доставать катану из ножен, вдруг пробормотал, что, возможно, ему вообще показалось, и это была не ее кошка и вовсе не кошка, а чей-то синий бегемот.
А сегодня утром Саша, испуганно округляя глаза, делилась с нами причиной громкого визга, огласившего блок среди ночи. Оказывается, визжала именно она, встав в туалет и узрев по дороге что-то очень большое и очень белое. То есть привидение вроде как. Она, смущаясь, извинялась и говорила, что, наверное, ей просто почудилось, но лично я вот прямо сейчас совсем не уверена. А ну, как и это тоже проделка Рика, напялившего на себя какую-то простыню?
Но что на него нашло? Может быть, ему стало скучно? Ну, в общем-то, конечно, мне бы тоже было скучновато, если бы я изо дня в день общалась по два часа то с Карлом, то с Хершелом, с обоими на очень нудные темы спасения души и прочей мути, отказываясь от вылазок и других мужских развлечений. Или у него до сих пор крыша едет после потери Лори? В сериале ведь нам тот период не показывали? Может быть, он от лидерства отстранился не потому, что сам так захотел, а потому, что осознал свое безумие? Или он, таким образом, тоже, конечно, пребывая не в очень здоровом расположении духа, пытается отомстить всем женщинам за то, что ему жена изменяла?
Эту тему определенно стоило обсудить хоть с кем-то, потому я, ведомая жаждой пообщаться о странностях нашего блока, плетусь на кухню и криво улыбаюсь тут же угостившей меня чаем Кэрол. Она совершенно сбивает меня с мысли, начиная расспрашивать о плече, потом рассказывает что-то о новеньких детях, потом вздыхает из-за того, что некому решить судьбу Мартинеса, Шуперта и Джоди, которые так и заперты у нас в одном из блоков в качестве обладающих отменным аппетитом пленников. Я лишь монотонно киваю, развлекаясь тем, что угадываю значения проскальзывающих в ее речи не знакомых мне слов и пытаюсь крошками от печенья выложить на столе сердечко.