Наша Маша
Шрифт:
И мне даже плохо становится от мысли о том, что там он себе уже представляет в этот момент. Ведь в тихом омуте черти водятся, а Дэрил, в конце концов, будь он даже самым почетным девственником Джорджии, явно хотя бы в мыслях развратничает по-полной, а уж порнофильмы и всякие журналы Мэрла видел не раз. И меня определенно не устраивают возможные картинки в его голове с участием меня и Кэрол или Бет. Хотя бы потому, что он считает меня лесбиянкой, а значит, не видит в качестве возможной пары, а вот они очень даже гетеросексуальны в его глазах, а значит… Черт!
Так вовремя и так не вовремя нас прерывает
Ведь на смену Кэрол в наш угол приходит Бет и протягивает Дэрилу младенца, решив, видимо, насладиться сводящим с ума зрелищем маленького ребенка в его огромных ручищах. Она шутит своим нежным голоском, помогает удерживать Джудит и тоже так и сяк касается моего, между прочим, будущего мужчины, делая вид, что и сама того не замечает. Нет, может быть, и правда не замечает, но ревность, начавшая надкусывать мое измученное переживаниями сердце, утихать уже не собирается.
Время тянется до ужаса медленно, первым начинает дремать Хершел, потом уходит в угол у двери Дэрил, падая на брошенное там одеяло и моментально отключаясь. Бет тихо сопит, уткнувшись носом в плечо отцу. Джудит спит на руках у единственной бодрствующей Кэрол, а я наблюдаю эту совсем не умильную картину сквозь полуприкрытые слипающиеся веки. Сон спасает от лишних тревог, и только резко открывшаяся входная дверь заставляет испуганно вскинуться.
Я ежусь от холода и непонимания, что вообще происходит, изумляясь, как Дэрил может выглядеть таким собранным и бодрым, и переглядываюсь с взволнованными Кэрол и Бет, уже поднявшимися на ноги в ожидании чего угодно. Но это не Карл и не Мэгги, которые прибежали сообщить об опасности. И даже не сама опасность в виде какого-нибудь Губернатора.
На пороге стоят Рик с Мишонн, поддерживающие светловолосого раненого мужчину в круглых очках. Кажется, это Милтон. Но где они его нашли, зачем привезли сюда, и почему тогда не отыскали Андреа? И где Глен с Мэрлом?
Вопросов слишком много, и ни одного ответа пока нет. Кроме того, что все плохо. Нет, все очень-очень плохо. Стоит лишь взглянуть на лица Рика и Мишонн, чтобы понять это.
====== 23. Не спеши грустить, если все плохо, подожди, может быть, станет еще хуже ======
Мой все еще сонный мозг не способен осмыслить происходящее, но я упрямо пытаюсь собрать полную картину, цепляясь за детали. Рик с Мишонн опускают Милтона на одеяло, а Хершел спешит к нему, облегченно выдыхая, что мужчина живой, и пытаясь осмотреть его, избитого и раненного. Синяки, ссадины, порезы, безвольно лежащая под каким-то неестественным углом в запястье рука, сбившиеся очки, закрытые глаза и хриплое дыхание – кто и что с ним сделал?
Мишонн смотрит перед собой невидящим взглядом, застыв посреди помещения, а Рик зачем-то держит ее за запястье, словно боится,
С улицы прибегает Карл, сообщая Бет, что Глен остался с Мэгги на вышке, откуда-то издалека раздается голос Мэрла, и Дэрил заметно расслабляется. Ощутившая всеобщее напряжение Джудит начинает хныкать, а Кэрол почему-то, не глядя, нащупывает стенку, делает шаг назад, прислоняется к ней спиной и подносит дрожащую ладонь ко рту.
– Андреа? – шепчет она, но, кажется, что кричит в наступившей вдруг тишине.
Только передернувшая плечом и резко вырвавшая свою руку из хватки Рика Мишонн выходит, задевая по дороге Мэрла, который, вопреки своей дурной привычке, не говорит ни единого слова и не пытается подшутить над кем-то.
А я по-прежнему отчаянно ничего не понимаю. Неужели они нашли Андреа? Но ведь она должна была быть жива в это время. Уж наверняка жива, если жив даже Милтон, который и стал причиной ее какой-то нелепой и несуразной, как мне показалось при просмотре сериала, смерти. Хотя стоит признать, сильно я ее не оплакивала. Ну, хотя бы потому что она стреляла в Дэрила, а потом, несмотря на все мои и, я уверена, других зрителей, громкие вопли у экранов о том, что Губернатор – гад последний, и ей пора прозреть, вела себя крайне неосмотрительно. Но сейчас-то я не у экрана…
– Сам не знаю, как они убедили меня проверить тот подвал, где держали Мэгги и Глена, – рассказывает Рик, устало присевший прямо на пол у стены и жадно пьющий робко поданную мной воду.
– Да ни фига они его не убеждали, рванули так, что только мы их, блин, и видели, пришлось идти, прикрывать их задницы. Хотя удачно, я парочку наверняка срубил, а индейца, кажется, ранил нехило, – невежливо перебивает Мэрл, косясь в сторону Милтона, над которым уже колдует Хершел с помощью быстро переключившейся от страданий по подруге к собранной деловитости Кэрол: – Ну чего там этот болезный, не окочурится? Не зря мы его тащили? Толку с него, честно вам говорю – ноль.
– Каждый человек ценен! Если вы его забрали, значит, он не такой как те, а хороший, да? – требовательно заглядывает в лицо Рику Бет, укачивая все еще плачущую Джудит.
– Он теперь наш пленник! – заявляет Карл, безразличный к судьбе раненого.
– Нет, Карл, нет, – вскидывается Рик, – он не пленник.
– Что с Андреа? – уточняет молчавший до этого момента Дэрил, нервно крутящий в руках нож.
– Она уже почти обратилась. Мы успели в последний момент. Еще пара минут – и Милтон точно не жилец, – обтекаемо сообщает наш лидер, стараясь не смотреть ни на кого.
– Короче, шерифыч тут пока мыслью по древу будет растекаться, и Блейк подоспеет. Разделал он свою цацу по-полной, – снова влезает в разговор Мэрл и, видя, что мы с Бет непонимающе хлопаем глазами, прямо добавляет: – Пытал он ее. Серьезно так. Башкой, короче, двинулся чувак.
Все охают, что-то говорят, Кэрол смахивает слезу со щеки, а я, пошатываясь, выхожу из помещения. Бреду наугад по тихим темным коридорам, пытаясь осмыслить то, что я услышала, и срываюсь с места, когда тошнота подкатывает к самому горлу. Едва успеваю в туалет, чуть ли не с разбега падая на колени и даже, кажется, разбивая их в кровь. Но мне плевать. Хочется упасть так же, еще и еще. И даже сильней. Больней.