Наша цель

Дейс Джули

– Мэдисон, он не даст тебе конфет, – строгим тоном говорит Лизи, когда маленькие ручки обнимают мою ногу, а голубые глаза заглядывают прямо в душу. Я готов отдать ей всё, даже последние носки и меня пугает такая лёгкая отдача с моей стороны. Один взгляд и я готов сдаться, купив ей всё, что она пожелает.

Мэди обращает взгляд к Лизи и смешно надувает щёчки, выпучив нижнюю губу.

– Не пытайся, это не работает, – продолжает Лизи, пока Джаред тихо посмеивается рядом, а Мэйс кусает сосиску, смотря на сестрёнку.

Топнув

ножкой, она бежит к Джареду и умещается на второй ноге. Эта маленькая хитрюга знает, что он не сможет отказать ей точно так же, как и я. Она – наша общая слабость. Косым взглядом я вижу, как на них смотрит Фрэнк и как на его губах играет улыбка. Алекс протягивает Мэди ладонь и что-то тихо щебечет ей с улыбкой, пока Лизи щурит глаза, смотря на подругу. Хоть Мэйс и молчит, все мы знаем, насколько страшен его союз с сестрой. Лизи и Джаред иногда готовы взвыть, но терпят и переносят их проказы с дёргающимися глазами. Это не удивление, что у них такие дети, было бы странно, если бы в этой семье родилась парочка послушных тихонь.

– Скажите маме, что вы любите её, и мы пойдём спать, – говорит Джаред, переглядываясь между детьми.

– Я люблю маму, – кивает Мэйс, заключая шею Лизи в кольцо своих рук и оставляя след от гриля на щеке.

– Не буду, – хмурится Мэди, скрестив руки под грудью, – она не даёт конфетки.

– Мама дала тебе сегодня часть своей шоколадки, а этого она не делает даже для меня, потому что мама любит шоколадки. И если ты не любишь маму, значит, мы поделим с Мэйсом твою часть маминой любви. Да?

Мэйс тут же согласно кивает, а брови Мэди ещё ближе сводятся друг к другу, из-за чего все тихо начинают посмеиваться. Джаред тянется к Лизи и обоюдно с Мэйсом, они начинают целовать её щёку.

– Наша мама, теперь у нас больше мамы, – улыбается Джаред, добиваясь нужной реакции от дочери и это работает.

– Это моя мама! – восклицает Мэди, начав отгонять их, но они продолжают настойчиво целовать щёку Лизи, из-за чего Мэди начинает брыкаться и хныкать, – отдайте, это моя мама!

– Твоя-твоя, но, если ты не будешь обижаться на маму. Мы договаривались, что ты получаешь две конфеты в день. Так?

Мэди кивает, смотря на Джареда с обиженным лицом.

– Сколько ты сегодня съела?

В ответ, она показывает два пальца.

– Значит, на сегодня всё.

– Но дядя обещал!

– Вот завтра он тебе и даст, а сегодня уже всё.

– Обещаешь? – протягивает Мэди, смотря на меня.

– Обещаю, – киваю я, – только ради этого остаюсь у вас.

Личико Мэди вновь озаряет улыбка, после чего она целует Лизи столько же раз, сколько и Джаред с Мэйсом, а то и больше, затем эта тройка вышагивает к дому. Пока Мэди подпрыгивает, держа его ладонь, Мэйс поднял голову и слушает.

– Он – хороший отец, – улыбается Фрэнк.

– Да, – с улыбкой, кивает Лизи.

Поймав секундный взгляд Алекс,

которая заговорила с Лизи и Ками, а Фрэнк в это время общался с парнями, я поднялся со стула и зашагал следом за Джаредом. Находится рядом с ней и понимать, что сам потерял и выбрал этот путь – становится невыносимо, но я должен разобраться с самим собой, чтобы не повторять ошибок прошлого. Она нужна мне, как вода для жизни, но пока я не излечил самого себя, не думаю, что смогу осчастливить её. Возвращаться к тому, от чего мы ушли – значит, повторить этот круг ада. Я хочу видеть ту девушку, которая была со мной всегда, а не ту, кого я сделал из неё за год.

Тёплый мягкий свет освещал угол комнаты, взгляд нашёл Джареда, который лежал на постели Мэди, а она на его груди. Мэйс же всегда засыпал сам, сколько я его помню. Он вообще самостоятельный, Джаред категорически против того, чтобы с ним сюсюкались как с девочкой, но сам обнимает и целует его, что порой очень смешно. Но это даже не дело воспитания Джареда, а то, что Мэйс сам по себе такой, он всё любит делать сам и не любит получать помощь со стороны. И это кое-кого очень напоминает. Мне страшно, потому что он не просто внешняя копия Джареда, но и внутренняя. Я надеюсь только на взросление, которое поменяет его характер.

Облокотившись боком на дверной проём, я потёр шею, смотря на брата, черты лица которого, можно едва различить при тусклом свете ночника в розетке.

– Тебе повезло, – шепчет он.

– В плане чего?

– В плане того, что он по мужским задницам спец. Но это ещё ничего не означает.

– С какой стати?

– С такой, что он не единственный мужик на планете.

– Я не могу вернуться к ней таким.

– Каким?

Выдохнув, я пожал плечами и упёрся взглядом в окно.

– Запутавшимся в самом себе.

– Советую шевелить задницей в поисках, иначе опомнишься слишком поздно.

– С какого момента ты начал думать головой, а не членом?

– Я всегда думал ею, придурок.

– Да, когда познакомился с ней. Кровь от члена в голову ударила, благодаря чему заработал мозг.

– Сейчас я встану, выйду из комнаты, посмеюсь и заеду тебе в челюсть, – с улыбкой в голосе, шепчет Джаред.

– Буду не против, сам хотел попросить.

– Не будь идиотом, Том. Брось свою Чарли и вернись к Алекс.

– Ты всё-таки запомнил её имя, – посмеиваюсь я.

– Я же не конченый идиот с проплешиной в башке.

– Мне не нужно никого бросать, я уже говорил, что мы не вместе.

– Хочешь сказать, ничего не было?

– Не было… раз поцеловал… может пару раз… – вздыхаю я, – вот дерьмо.

– Алекс лучше об этом не знать.

– Я не буду ей врать.

– Не начинай с этого, иначе можешь даже не рассчитывать на дальнейший разговор.

– Я в курсе, но кто знает, может, она тоже пошла на подобный шаг.