Наша цель

Дейс Джули

– Ты скрытый гей или как? – продолжает Крис.

– Открытый.

– Тогда какого хрена ты на него не похож?

– Я же не обязан наматывать флаг на шею, чтобы транслировать свою личную жизнь.

– Мир сошёл с ума, ты – гей, – выдыхает друг, после чего указывает на Дина. – Он – гей. Какого хрена? Посмотрите на девочек, они вам совсем не нравятся? Моя задница намного лучше сисек? Серьёзно?

– Я сейчас тебе врежу, – бурчит Камилла и сверлит в нём взглядом дыру.

– А что? – смеётся Крис, широко ей улыбаясь, – у тебя самые лучшие, ты же знаешь, Луна.

Камилла тяжело выдыхает и качает головой, дав Крису подзатыльник и назвав

его идиотом, пока парни смеются, а девочки улыбаются. Я слишком сильно скучал по этой улыбке. Мне не хватает её как солнечного света, благодаря которому организм насыщается витамином D. Восемь лет Алекс дарила её мне. Конечно, остальным тоже, но именно я получал ту нежную, наполненную любовью улыбку. Она совершенно особенная. Не такая, как другие. В ней столько эмоций и глубины, что я струсил и выплыл на поверхность, найдя первый попавшийся круг спасения, который оказался камнем, унёсшим меня в темноту собственного отчаяния. Алекс не смотрела в мою сторону, чего не сказать обо мне, ведь я не мог отвести от неё взгляд. Она обводила глазами компанию и цепляла в ней меня, но не останавливалась, словно во мне нет ничего особенного, словно я посторонний и чужой для неё человек, словно я сливаюсь с остальными. Хотя, вполне возможно, что именно таким я и стал. Внутри меня самый настоящий шторм, буря, ураган, потому что я помню её слова.

– Я люблю смотреть на тебя.

– И что в этом интересного?

– Когда ты задумчивый – хмуришь брови, когда решаешь примеры – кусаешь колпачок, когда сосредоточен на игре – щуришься, когда смотришь фильм – внимательно следишь за всем, что на экране.

– Дополнить? – улыбнулся я, смотря в зелёные глаза.

– Давай, – засмеялась Алекс, сложив руки на обеденном столе и положив на них подбородок.

– Когда я смотрю на тебя – я улыбаюсь.

Смех Алекс тут же затих, через секунду она подскочила с места и, склонившись над столом, заключила моё лицо в свои ладони, впившись губами в мои.

– Тост? – предлагает Трент, подняв бутылку пива.

– Валяй, псих, – усмехается Крис, который всегда его так называл, в то время как Ками снова закатывает глаза.

– Псих? – переспрашивает Фрэнк, переглядываясь между парнями.

– Я учился на психолога, – кивает Трент.

– Какая нахрен разница? Хочешь быть с ними наедине, значит нужно стать психом, – фыркает Крис.

Пока парни снова начинают перепираться, я смотрю, как медленно лучезарное лицо Алекс меняется на мрачное. И это, мать вашу, ещё не всё. Фрэнк берёт её ладонь и сжимает в своей, из-за чего я чувствую, как мои кулаки начинаются чесаться, а лицо приобретает красный оттенок. Она смотрит на него, и улыбка трогает уголки её губ. Я знаю эту улыбку. Так она улыбается в знак благодарности. Меня буквально трясёт, а стекло в виде бутылки пива, вот-вот готово расползаться трещинами. Когда-то она сжимала мою ладонь, чтобы получить поддержку. Это тоже для неё в прошлом. С каждой новой минутой в её обществе, я хочу завыть, потому что с её стороны не чувствую ничего, в то время как моё нутро разрывают чувства.

– Давай тост, – говорит Джаред, но смотрит на меня, мысленно посылая просьбу успокоиться, но держаться всё сложнее и сложнее.

Если он – гей, то хреновый, потому что сейчас он улыбается

и держит ладонь моей девушки. И я готов разбить эту чертовку бутылку об его башку.

– Во-первых, за то, что мы собрались, во-вторых, за знакомство и, в-третьих, за Тома, – улыбается Трент, взмахнув бутылку в воздух.

Все понимают, о чём говорит Трент, кроме Алекс и Фрэнка, которые устремили на меня взгляды, я же в ответ смотрю на них, точней, на их руки, где крепко переплелись пальцы.

– Я занимаюсь бейсболом, – сообщаю я для Фрэнка, хотя говорить с ним – это последнее, что желаю сейчас. Мне с трудом удаётся открывать челюсть и оставаться спокойным, а не цедить сквозь зубы. Фрэнк задаёт немой вопрос, смотря на меня и на остальных.

– Он ушёл с работы и вернулся в команду, – говорит за меня Трент, потому что я не в состоянии продолжать свой монолог.

– Сколько уже не играл? – дружелюбно улыбается Фрэнк.

Много, но снесу твою башку максимально точным ударом.

– Год был в запасном составе.

– В запасном составе запасного состава, – дополняя, гогочет Крис.

– Заткнись, придурок, – вступает Джаред, удивляя друзей и меня в том числе, – одумался и вернулся, с кем не бывает. Я рад, что ты перестал горбатиться на этого мудака.

– Кем работал? – продолжает спрашивать Фрэнк.

– В юридической конторе адвокатом.

– В любом случае, поздравлю, всегда нужно выбирать дело по душе, – он отпускает ладонь Алекс и протягивает её мне, я же принимаю её только по той причине, что она могла сохранить тепло моей девушки и то, что он, наконец, больше не касается её.

– Поздравляю, – говорит Алекс, едва приподняв уголки губ и это первые слова от неё за сегодняшний вечер в мою сторону. Благо, что я уже отпустил кисть Фрэнка, потому что руки затряслись, а ладони вспотели. Так убого я ещё никогда себя не ощущал, я буквально смотрю ей в рот. Неужели она отпустила меня и нас?

– Спасибо, – киваю я, желая получить кулак Джареда в направлении своего лица.

Зелёные глаза больше не смотрят на меня, теперь они обратились к остальным. Я последний присоединяюсь к бокалам и бутылкам друзей, которые звенят в знак тоста. Секунды, пока она смотрела на меня, – я не могу выкинуть из головы. Это словно отпечаток, который будет сопровождать тебя на протяжении всей жизни.

Сейчас я как никто другой понимаю Джареда, который бесился из-за Дина, но парадокс в том, что до признания, ему пришлось обуздать себя несколько лет, я же получил ответы практически сразу, но это ничего не меняет.

– Мы идём? – нависающий над Лизи Дин, улыбается ей широкой улыбкой.

– Конечно, – кивает она, поднимаясь со стула.

В эту же секунду я перевожу взгляд на брата, который готов рвануть с такой силой, что подорвёт не только Нью-Йорк, а весь штат, а то и вовсе всю страну. Жму ему ладонь, он сидит молча, но сжав челюсти и скрипя зубами за ровной полоской из губ. С одной стороны – это забавно, а с другой страшно. Джаред на многих наводит ужас не только из-за своего пофигизма за содеянное, но и из-за того, что профессионально занимается боксом. Я редко вижу таких смертников как Дин, которые смотрят на него, как на равного. Они практически сразу не нашли мир между друг другом, хотя причина совершенно неизвестна, да и Дин не особо рвётся конфликтовать с ним, хотя легко даёт отпор, не поведя и глазом.