Наша цель
Шрифт:
Глава 9
Утро пятницы мне уже знакомо. Я привыкла и мне это нравится. Видеть обеспокоенные и взволнованные, а у кого-то радостные лица — наименьшее, что я получаю тут. Есть как минимум ещё два пункта, благодаря которым мне нравится работать. У этих пунктов есть имена. Улыбнувшись суматохе, я вошла в кабинет. На смену улыбке пришла хмурость и презрение. Белая коробочка в квадратном стиле, оформленная одной зелёной ленточкой, мирно покоилась прямо по центру моего стола. Вряд ли это мог сделать кто-то кроме Мартина, получать от него подарки — что-то не естественное
Зажмурив глаза, я провела по мягкой поверхности пальцем и проглотила комок из болезненных чувств, которые пытаюсь вырвать и подавить. Забыв о дыхании, я вынула мяч, на котором не было и слова, но было другое — маленький и коротенький прямоугольник бумаги на дне. Осколки разбитого сердца подлетели и вновь ударились о пол, разлетевшись ещё на более мелкие, когда я скользнула глазами по выведенным знакомым почерком словам:
«Ты верила в меня больше, чем я сам. Он принадлежит тебе. Спасибо»
Всё что я возводила непосильным трудом — моментально рухнуло, погружая сознание в груду пыли, где я потерялась и не могу найти выход. Каждая клеточка души разрывается, а тело бьется дрожью. Желание кинуть коробочку прямо в лицо Тому — появилось моментально. Он словно играется со мной. То появляется, то исчезает, словно мираж или галлюцинация. Как только мне кажется, что я начала видеть вдалеке верный путь — он испаряется, как влага под палящим солнцем. Вложив весь псих и ненависть, я засунула мяч назад и со всей дури бросила её в стену напротив, смотря на картину происходящего размытым взглядом. В ту же секунду за дверью появился силуэт, а я ринулась смахивать слёзы с лица и приводить себя в порядок, предварительно крикнув:
— Минуту!
В большее раздражение меня привело то, что зеркальца, которое обычно покоится в кармашке сумки — нет, а это означает то, что привести себя в порядок нужно интуитивно. Отбросив сумку в сторону, я начала нервно смахивать слёзы и вытирать тушь, которая размазалась под глазами. Только благодаря камере на телефоне, я ужаснулась и стала собой. Хотя, смотря в каком смысле собой. Глаза всегда были моими предателями: после слёз, они всегда краснеют. Именно сейчас, с экрана телефона на меня смотрят распахнутые покрасневшие зелёные глаза. В дверь снова постучали, а я тут же кинулась к коробочке, спешно собирая выпавший скомканный прямоугольник и мяч.
— Войдите.
На пороге появился Фрэнк или мистер Ли, я, чёрт возьми, ещё не подружилась с мыслями и не успела дать ему точное имя и место в своей жизни. Пачка листов в его руке и удивлённый взгляд, всматривающийся в моё лицо, заставляли нервные клетки превращаться в хлопушку и хлопаться одну за другой. Проницательные янтарные глаза всегда видели меня насквозь, это пугало. Я, словно не могу что-то скрыть от него, находясь под рентгеном.
— Завтра
— Что? — в смятении и дрожью в голосе, переспросила я.
— Ну, ты же именно поэтому выглядишь так, будто хочешь откинуться из-за тяжёлой рабочей недели. Или не из-за работы, а, Алекс?
Пройдясь к столу, я упала на кресло и засунула в ящик измятую ударом коробочку. После чего, подняла глаза и постаралась выдавить улыбку, на что Фрэнк выгнул бровь и занял кресло напротив. Проглотив слюну, я поерзала на стуле и посмотрела на экран компьютера. Я просто не нахожу места, когда он так смотрит на меня. Кажется, будто не нужно что-то рассказывать, он и сам всё знает.
— Знаешь, я тебе не говорил, но ты читаешься, как открыта книга.
— Это плохо?
— В какой-то степени да. Люди видят тебя и твою уязвимость, которую нужно прятать.
— А что, если я не хочу прятаться? Если я не хочу скрывать истинных чувств?
— Этим может кто-то воспользоваться.
Фрэнк коротко улыбнулся.
— Хотел сказать, что твоя статья одобрена. Но я вижу, там присутствует рука Мартина. Алекс, не пойми меня неправильно, но тебе нужен свой стиль. Я рад, что он тебе помогает, командный дух и тому подобное, но я ценю оригинальность, собственную изюминку. Вы двое сблизились, это хорошо и не хорошо одновременно.
— Почему?
— Потому что ты используешь его как заплатку.
— Что за бред?
— Это не бред, Алекс, не стоит клин клином выбивать.
— Мне просто комфортно в его компании.
— Тоже враньё. Находишься с ним, а думаешь о другом.
— Это ничего не меняет. Я двигаюсь дальше.
— Двигайся, но не делай это с помощью кого-то. Вообще-то, я зашёл к тебе не просто так.
Подставив ладонь под подбородок, я посмотрела за окно. Возможно, Фрэнк прав, но я не знаю, как по-другому. Я просто не умею быть одна. Рядом всегда кто-то был. Лизи, родители, Адам, Том, сейчас ближе подбирается Мартин, а я подпускаю. Если Фрэнк прав, то какого это? Как двигаться самой, без кого-то рядом? Как научиться тому, о чём ты никогда не думала и вообще не знала до той самой минуты, пока не осталась одна?
— Ты поедешь?
— Что? — хмурюсь я, — прости, мозги набекрень.
— Я зря только что перед тобой душу раскрывал? — засмеялся Фрэнк.
— Прости, я… просто утро выдалось отвратительным.
— Я в курсе. Решила не выбрасывать?
Резко вскинув голову, я почувствовала, как вместе с этим подлетели мозги в голове.
— Что?
— Подарок. Я тебе его положил, Алекс.
— Ты?
— Да, он попросил меня. Я не знаю, что там, но, видимо, тебе не особо понравилось.
Достав из ящика коробочку, я бросила её на стол и вновь повернулась к окну, сдерживая слёзы тем, что закинула голову к потолку. Попытка была неудачной, они всё равно проскользнули по щекам.
— Не буду читать записку, это личное.
— Она эпицентр всего.
— В любом случае, это личное. Любишь бейсбол?
— Не особо. Особенно сейчас.
— Тогда подарок в виде бейсбольного мяча явно не для тебя, — улыбнулся Фрэнк.
— Я была на игре.
— Решилась сходить?
— Лизи и Джаред устроили сюрприз. Привезли меня туда.