Нас предала Родина

Семёнов Константин Юлианович

— Ага, счастливые, — выдохнула Ира.

— Это, наверное, гаубица, — блеснул эрудицией Славик. — Правда, папа?

Снег прекратился, потом пошел опять, снова прекратился. За окнами стемнело.

— Чем займемся? — спросила Светлана. — Может, в лото сыграем?

— В лото? — вытаращил глаза Борис.

— В лото! А ты что предлагаешь — сидеть и выстрелы считать?

— В лото! — закричал Вовик. — В лото!

— В лото! — загорелись глаза у Славика.

— А что? — улыбнулась Ирина. —

Я — за!

— Сумасшедший дом! — покачал головой Борис. — Покурить где можно?

Посуду убрали быстро, оживившиеся дети бегали туда—сюда, таскали чашки, тарелки, смеялись. Борис стоял у окна, выпускал дым в форточку, смотрел на горящие глаза сына. Затея уже не казалась ему такой уж нелепой.

— Готовы? — спросил Славик, вытащил из мешка бочонок и с важным видом объявил: — Двадцать шесть!

— Есть! — объявил Вовик, протягивая руку за бочонком.

— Тридцать один! — вытащил Славик очередной бочонок.

— Есть! — аж подпрыгнул от радости Вова. — Давай сюда!

Славик, довольный как жук, поставил бочонок на свою карточку, отмахнулся от Вовкиной руки.

— Моя бабушка живет в доме с номером тридцать один, а тебе и так везет, как утопленнику. Пуговицей обойдешься! «Барабанные палочки!»

Борис закрыл красной пуговицей первую цифру, толкнул в бок Ирину, кивая на Славика: тот сосредоточенно тряс мешок.

— А я в первом доме живу, — объявил Вова, — с мамой и бабушкой. Рядом с Сунжей.

— Вова, не выдумывай, — подал голос Костя. — Мог бы уже и запомнить свой адрес.

— Тринадцать! Чертова дюжина!

— Есть! Нет! Нет, есть! Я помню! Улица Субботников, дом номер… номер…

— Сорок четыре! — объявил Славик. — Вот потеряешься, станут адрес спрашивать — а ты не знаешь.

Где-то за Старой Сунжей раздался глухой хлопок, воздух прорезал стремительно приближающийся низкий свист, пронесся над домом и ушел в сторону центра. Через секунду там рвануло. Мигнул свет.

Ирина нервно вздохнула и, заполняя возникшую тишину, спросила:

— Света, а где твоя сестра живет? Что это за «первый» дом?

— Пятьдесят шесть! — чуть тише объявил Славик.

— Дом с магазином перед Беликовским мостом знаешь? — спросила Светлана. — Вот там. Представляешь, ей рожать совсем скоро! Даже не знаю…

Вдалеке возник знакомый вой «грачей», все настороженно притихли. Шум не приближался и не удалялся — самолеты явно шли над окраинами. Далекие взрывы прозвучали, как облегчение: гул самолетов после них стал удаляться и скоро затих совсем.

Тишину нарушил шум с потолка: как будто, топая пятками, пробежал маленький ребенок. Борис и Ирина удивленно подняли головы вверх.

— А, это Юлька бегает, — усмехнулась Светлана. — Дочка соседа сверху, он на телецентре работает. Она у них неугомонная,

бывает и ночью топает.

— Двадцать восемь! — опомнившись, вытащил бочонок Славик. — Шестьдесят девять! Как это называется? «Туда-сюда»?

— «Квартира», — спокойно объявил Костя.

Вовик досадливо засопел, Славик нахмурился.

— Семьдесят восемь! Тридцать шесть!

Гул самолетов вернулся с той же стороны. Приблизился — все притихли. Отдалился — Славик неуверенно полез в мешок. Снова приблизился, опять притих. Четыре гулких разрыва — как удары гигантского барабана — и опять тишина.

Телевизор несколько раз моргнул, изображение исчезло.

— Что-то они разлетались сегодня, — с досадой сказал Борис.

— Не в вышку ли попали? — кивнул на шипящий помехами экран Костя. — Сейчас за Толиком приедут.

— Это Юлькин отец, — объяснила Светлана. — Он на телецентре один из спецов, похоже, остался. Как только что-нибудь — сразу за ним едут.

— Восемьдесят три!

— Если вышку завалили, ничего они не сделают!

— Сделают, дядя Боря, сделают! Вот посмотрите.

— Пятьдесят девять! У меня тоже «квартира»!

— Света, много у вас в доме людей осталось?

— «Дед»! То есть, девяносто!

— В нашем подъезде не меньше трети квартир. Чеченцы многие уехали, только кто-нибудь охранять остался. Что в других подъездах не знаю точно.

— Девятка!

— Тетя, он подглядывает!

— Сам ты подглядываешь! Восемнадцать!

— Вот, опять у меня нет! Он специально!

— Тише, Вова! Никто ничего специально не делает — это игра.

— Тсс! Опять самолет?

— Показалось.

— Четырнадцать! Сорок один!

— Да, нет, прислушайтесь — точно самолет!

— Папа, да ну его, далеко ведь! Сорок два!

— О! Взрыв! Слышали?

— Восемнадцать! Пап, не мешай!

— Есть, тетя, у меня есть!

— Самоле…

— Пятьдесят пять! Ура! Я выиграл!!

Глава одиннадцатая

Каждый сходит с ума по-своему

Ирина открыла глаза и несколько мгновений не могла понять, где находится. Было холодно. Рядом еле слышно посапывал Славик, у стены, чуть погромче — Борис. Ирина высвободила руки из-под одеяла, потянулась. Как же приятно спать в ночной рубашке, а не полностью одетой, как в последние ночи в Танюшкиной квартире. И спалось гораздо лучше. Пару раз, правда, все же просыпалась: будили самолетный вой и эхо взрывов. Но это же мелочь, главное — не было этих тревожных подъемов, сидения в коридоре. Все-таки на первом этаже гораздо спокойнее! Или это потому, что народу много? Борис, небось, тут же сказал бы: «На миру и смерть красна!» Зато и сам вон сопит себе спокойно.