Нас больше нет
Шрифт:
Дамир отвлекается на телефон. Достает из кармана и усмехается, глядя на абонента. Потом переводит взгляд на меня.
— За той дверью — комнаты отдыха и уборная, там безопасно, можешь не волноваться. Если нужно освежить мысли или уединиться, можешь пройти туда, вот карта. — Он протягивает мне магнитную карту с логотипом клуба. Кажется, я не оправдала его ожиданий, не такого свидания он хотел, не такие слова ожидал от меня услышать. — Мне нужно ответить на звонок, это важно, я быстро. Подожди меня в третьей кабинке, она зарезервирована
Я киваю, сжимаю пальцами пластик и, не оборачиваясь, почти бегу к скрытой двери в стене в конце зала.
***
В коридоре пусто. Здесь даже музыки не слышно. Приглушенный свет придает атмосфере некой мрачности. Я медленно иду, скользя взглядом по железным номеркам на дверях. Третью кабинку нахожу без проблем, тут их всего не более десяти, но входить отчего-то не спешу.
Страшно, что в этом всем есть какой-то подвох. Вдруг я зайду туда, а Дамир из милого парня превратится в мерзавца и решит взять меня силой? Я ведь о нем ничегошеньки не знаю.
От этой мысли холодеют руки и спина покрывается липкой испариной. В коридоре все еще никого нет. Я полна решимости уйти отсюда. Вернуться в зал, найти свою охрану, сказать Дамиру, что срочно нужно уехать, и добраться домой.
Я, конечно же, придумываю себе это все, но здравый смысл сигналит: нужно бежать, пока снова куда-то не вляпалась. Потому что в этот раз здесь не будет Леонова, чтобы помочь мне.
Я делаю всего один шаг от двери с номером «три», как вдруг она приоткрывается, да так тихо, что я и не услышала. Кто-то зажимает мне рот рукой и затягивает внутрь небольшого темного помещения.
Дверь захлопывается, отрезая нас от внешнего мира.
Я мычу, брыкаюсь, ужас охватил меня. Мужчина, а это, несомненно, был он, вжал меня в стену. Грубо, со всей силы. Я дышу надрывно, мысли в голове путаются. Это похищение? Меня убьют?
Прежде чем я начинаю мыслить здраво, мой нос уже улавливает знакомый аромат мужского тела. На мгновенье я замираю. Прекращаю свои жалкие попытки вырваться. Этого просто не может быть. Это, скорее всего, галлюцинации. Я просто очень сильно хочу, чтобы это был он, а не похитители.
— Похоже, наши уроки самообороны прошли абсолютно без толку, — выдыхает мне в самое ухо… Давид.
Он отпускает меня так же резко, как затянул сюда. Щелкает выключатель. В помещении три на три абсолютно полная тишина. Я разворачиваюсь. Затуманенным взглядом, полным обиды, непонимания и злости, смотрю на Леонова. А потом изо всей силы даю ему звонкую пощечину. И еще одну. И еще. Он заслужил.
— Какого черта, Давид? — вскрикиваю я. — Какого черта ты делаешь? Ты, вообще, нормальный? Нормальный? — кричу я, а сама понимаю, что из глаз брызгают слезы. Я так испугалась — невероятно. А ему смешно.
Давид стоит смирно, позволяя мне выплеснуть на себя всю обиду и злость. Лишь
— Доволен? Хорошо развлекся? Я ведь еще в прошлый раз просила не пугать меня так больше!
— Собирайся, — единственное слово, которое он произносит. С нажимом и глухо. На лице ни одной эмоции, но я уверена: он с трудом себя сдерживает. Руки сжаты в кулаки, весь напряженный, в глазах ярость. Мог бы — убил бы меня на месте за то, что себе позволяю.
Моя бровь взлетает вверх, смотрю на него с недоумением.
— Переоденься в это, только быстро. — Кивком указывает на пакет на столе.
— Как ты сюда попал? Зачем переодеваться? Тебе не нравится, что у меня топ короткий? — Демонстративно поправляю ткань на груди. — Так ты мне не муж, чтобы указывать, во что одеваться. Ты вообще мне никто!
В два шага преодолеваю расстояние между мной и столом, заглядываю в пакет и громко усмехаюсь.
— Мы на костюмированную вечеринку собрались? Мне, знаешь ли, больше костюм кошечки подошел бы, чем это.
— Ты права: я тебе не муж. Но чтобы указывать, мне не обязательно им быть, — глухо и обманчиво спокойно говорит он. — У тебя есть семь минут, чтобы переодеться и сбросить с телефона все, что тебе дорого, на облако, потому что его ты оставишь здесь. Это приказ, Лера. И он не обсуждается. Вперед. Я засекаю время, если что.
Я в полной растерянности. Давид головой обо что-то ударился? Что, к чертовой матери, происходит?
Давид обходит стол, берет со стола рюкзак, бросает мне под ноги. Это тот самый рюкзак, который я собирала на день икс и которым, как наивно считала, мне никогда не придется воспользоваться.
— Что происходит? — севшим голосом спрашиваю я. Черная ткань, набитая моими вещами, выглядит в моих глазах словно бомба замедленного действия.
— Неприятности, вот что происходит, — уже более спокойным голосом произносит Давид. — У нас нет времени на разговоры, Лера. Ты сейчас будешь делать то, что я говорю. Без вопросов и споров. Поняла?
Я киваю. Желание возмущаться быстро прошло. Дрожащими руками достаю из пакета полицейскую форму, не совсем понимая, как она мне поможет.
Давид смотрит на часы на запястье. Я замечаю, что у него там секундомер работает. Обратный отсчет. И сейчас там уже не семь минут. А всего пять с половиной.
— Мне прямо здесь переодеваться?
— А ты как думаешь? Быстрее, Лер, — подгоняет он меня.
Я не спорю. Как он и просил. Прохожу в дальний угол и начинаю раздеваться. Стол закрывает мои ноги, но я не уверена, что полностью. Руки дрожат, тело меня не слушается. Давид стоит ко мне боком. Я за это ему благодарна.
Обувь немного великовата. Форма, кажется, патрульным принадлежит. Я теперь старший сержант. Нервно улыбаюсь, зашнуровывая ботинки.
— Косметику сотри, салфетки в рюкзаке, и волосы собери. Три минуты, Лер.