Нарушая правила

Коваль Алекс

— Нет, — обрываю на корню все ее надежды. — Не пошутил. Мы действительно расстались. Я собрала вещи и… съехала обратно к родителям.

— Временно?

— Насовсем, Роза.

— Не понимаю!

— Как он там? — отмахнулась я от возмущения Розалинды, меняя тему.

— Паршиво. Судя по тому, что напросился в командировку на праздниках, хуже, чем паршиво. У тебя по голосу, я слышу, тоже не все радужно. Скажи честно, вы оба чокнулись, да? Что за петух клюнул вас в задницы, Виктория?!

— В командировку? — ответила я вопросом на вопрос. —

Когда? — «запнулась» на выдохе. — Ренат что, уезжает?

— Сегодня он на смене, а завтра вечером у него самолет. Попросился вместо парня в отряде, мол, у него семья, жена и бла-бла-бла. Отец мне сегодня сказал, я поэтому Рене и набрала сразу. Мозги вправить хотела, а тут такие новости. Я пыталась его переубедить — без толку. Уперся и ничего не хочет слышать.

— Надолго?

А не все ли тебе равно, Морозова?

— На месяц. Но… Вика, блин, почему?!

Розе не надо было уточнять, что она имела в виду, спрашивая «почему». Я и так все поняла по ее искреннему недоумению, проскользнувшему в тоне. Как воочию увидела ее сморщенный нос и изумрудный взгляд, полный беспокойства за брата.

Я привалилась затылком к стене, потирая переносицу. Снова лгать, изворачиваться и объясняться. Как я устала! Смертельно. Собственные мысли и чувства гнут, гнетут и уничтожают день за днем. По крупице. Я больше так не могу…

— Вика, не молчи.

— Так сложились обстоятельства, Роз. Нам… вернее, мне. Мне пришлось разорвать эти отношения, — сказала честно, — я не хотела, чтобы… так, — вытолкнула из себя, скрепя сердце. Какая-то часть меня взмолилась в отчаянии, чтобы Роза поняла мой посыл! Прочитала между строк.

Ответом мне послужила повисшая на другом конце провода задумчивая тишина.

Роза анализировала. Сестра Рената была далеко не глупа. Умела добираться до сути. И слишком долго молчала, что я, не выдержав, нетерпеливо подскочила на ноги, прохаживаясь по комнате. Ежась от колючего холода, кусающего изнутри, тысячами мелких иголочек впившегося вдоль позвоночника.

— Роз, ты тут? — переспросила, когда молчание затягивалось.

— Ты его любишь?

— К чему ты…

— Ты любишь моего брата, Вика?

— А разве есть теперь разница? Я все сделала правильно, — проговорила то, что все прошедшие дни неустанно себе повторяла. — Я поступила так, как было нужно. К чему теперь размышления о любви?

— Ага, только «правильно» и «нужно» для кого?

— Это уже другой вопрос…

— Вик, я спрошу, но ты можешь просто промолчать. Я и так все пойму. Это расставание как-то связано с твоими, м-м… родителями? Это из-за них? Я помню, что ты рассказывала, будто у твоего отца скверный и своеобразный характер — он как-то поспособствовал вашему разрыву? Он на тебя… надавил? Угрожал? Тебе или Ренату? — сама того не зная, Роза била прямо в цель, подбирая каждое слово с особой тщательностью профессионального снайпера-переговорщика.

Я хлопала ресницами, глядя в окно, отгоняя накатывающие слезы.

Она догадалась. Она что-то поняла. Была слишком близко. Внутри все затрепетало. Кровь забурлила, с губ так и рвалось уверенное «да» в ответ на все ее вопросы. Меня колотило от желания хотя бы кому-то сказать правду. Даже руки задрожали, с каким диким неистовством из меня рвалось признание.

Только я и рта раскрыть не успела, как сестра Рени кинула в трубку:

— Я все поняла. Я все решу! — и сбросила вызов, оставляя меня в недоумении таращиться на потухший экран телефона.

И что это значит?

Глава 30

Ренат

Мое тридцать первое декабря начинается с…

— Ре-е-еня! — оглушительного визга за дверью.

Время два часа дня. Я только встал и дополз до кофеварки. И сейчас давлюсь, не вовремя хлебнув кофе, который едва не идет носом. Нетерпеливая Роза повторяет свой маневр, голося на весь подъезд:

— Открывай! Срочно! — начиная неистовую долбежку, заставляя меня с перепугу бросить кружку прямо в раковину. Та приземляется с треском и звоном — разбил. Зашибись!

Выругиваюсь и иду открывать. После смены урвать для сна удалось всего пару-тройку часов. Поэтому на ногах я сейчас стою не особо твердо и соображаю не особо резво. А тем временем гостья, похоже, вознамерилась вынести мою входную дверь.

— Ау-у! Хватит спать, Швец! — не унимается сестренка. — Ну, открывай же, блин! Точно украду у тебя ключи и сделаю себе дубликат! Ренат! — и где только силы берет так молотить железяку своими маленькими кулачками?

Широким шагом пересекая небольшой коридор, проворачиваю замок. Распахиваю дверь, чуть не получив кулаком прямо в грудь. Цветочек вовремя тормозит. Лучезарно улыбается, занеся руку для нового удара. Зеленые глаза ведьмочки блестят — не к добру это…

— Сюрприи-и-из! С наступающим!

— Что стряслось, Роза? — рычу. — Смерч, цунами, наводнение?

— Пожар.

— Где?

— А ты разве не видишь? — притворно округляет глаза рыжеволосая зараза. — Смотри, как твоя личная жизнь ярко полыхает, всю страну в морозный год согреть хватит! — юркнув у меня под рукой, залетает в квартиру.

— Обхохочешься, — бурчу, закрывая дверь. — Ты должна мне новую кружку.

— С чего это?

— А на кой черт надо было так долбиться? Весь подъезд переполошила.

— Я думала, ты спишь, — пожимает плечами Цветочек. — Тебя обычно и пушкой не разбудишь после смены.

— Как видишь, нет. Полчаса назад встал.

— Тогда чего плелся открывать, как черепаха? — деловито скидывает сапоги и пуховик Роза, проходя в гостиную и оглядываясь. — Ага, уже пакуешь чемоданы, беглец? — тормозит свой взгляд на раскрытой дорожной сумке. — Помочь?

— А ты чего сегодня такая гиперактивная? — иду следом, стягивая с ее рыжей макушки розовую вязаную шапку. — Тебя собака с бешенством покусала?