Нарушая правила
Шрифт:
Но после горячего душа запутанные в узел мысли начинают распутываться. Достаточно скоро я осознаю, почему злюсь.
Дело не в том, что Натали пыталась подорвать мои моральные устои тем, что вписала в чек меньшую зарплату. Это нелепо.
Дело не в том, что мы были пьяны, а кое-что из той ночи все еще как дымка для меня. Все дело в том, что мы не такие, как раньше. Мы не вернулись к тому, чтобы быть Натали и Уайатом. Мы перешли на полный режим «босс — помощник», а мне гораздо больше нравилось, когда
Я натягиваю джинсы и футболку, провожу пальцами по уже практически сухим волосам и ухожу из дома на Вест-Фифтис. Я иду пешком через город и надеюсь, что Натали все еще в додзе на Шестьдесят четвертой. На часах около девяти, когда я подхожу к студии. В окнах ярко горит свет, и я замечаю внутри Натали, закрывающую зал. Я жду, засунув большие пальцы в карманы джинсов.
Через несколько минут свет мерцает и выключается. Дверь открывается, Натали запирает ее, а затем поворачивается.
— О, — ее глаза округляются.
— Привет, — тихо говорю я.
— Привет, — говорит она таким же тоном, и эта мгновенная нежность похожа на ласку.
— Я был мудаком. Прости.
Натали улыбается.
— Все в порядке. Я не должна была...
Я прерываю ее. Именно я виноват.
— Нет. На твоем месте я бы сделал то же самое. Я не должен был ставить тебя в такое положение, чтобы ты сомневалась в моих словах о прибавке. Поэтому ты взяла эту работу с подменой? Потому что не была уверена в том, что прибавка действительно будет?
Натали виновато кивает.
— Мне нужны дополнительные деньги.
У меня буквально разбивается сердце.
— Прости, Нат. Я серьезно. Я не хочу, чтобы ты сомневалась в своей ценности или в моих словах, или в том, что я тебе обещаю. Мне нужно сделать больше. Я хочу сделать больше. И хочу платить тебе столько, сколько ты заслуживаешь за удивительную работу, которую делаешь.
— Спасибо.
— Без тебя я не смог бы управлять делами. Вот почему ты получила прибавку. А не по каким-то другим причинам.
— Спасибо. Я очень это ценю.
— Ты этого действительно заслуживаешь, — вздыхаю я. — Так у нас все хорошо?
— У нас все хорошо, — говорит она, и впервые после того, как проснулся с похмелья, я чувствую, что это может быть правдой.
В желудке у Натали урчит, и я улыбаюсь.
— Думаю, тебе может понадобиться что-то еще. Ужин? Я угощаю. Бургеры и пиво?
Улыбка, которая появляется на ее губах, — первая с тех пор, как мы вернулись из Вегаса, и Натали кажется самой собой. Той женщиной, которую я знаю.
— Я в деле.
Еще ее улыбка успокаивает меня — она говорит о том, что вернуться к тому, кем мы были раньше, будет чертовски легко.
Я просто это знаю.
Глава 20
Натали
— Кетчуп, — говорит она.
Я беру салфетку и вытираю его, а потом заканчиваю рассказ:
— Затем, однажды мы взяли ее копию «Унесенных с ветром», вырезали последние десять страниц и написали: «Рэтт уезжает. Он — придурок».
Натали хлопает меня по бедру.
— Вы были такими жестокими.
Я киваю в знак согласия и делаю глоток пива. Мы сидим за стойкой в The Best Burger Joint на Лексингтон и наслаждаемся бургерами с острым соусом с перчиком халапеньо.
— Мы были просто ужасными. Джози до смерти хотелось ее прочитать. Она проходила через фазу «Скарлетт О'Хара», и на Хэллоуин оделась как южная красавица, у нее даже был зонтик от солнца.
— О, это восхитительно. Надо будет спросить, остались ли у нее фотографии. Но вы с Ником были ужасными. Вырезали страницы, а потом испортили историю. — Натали удивленно качает головой и вонзает зубы в мини-бургер, пропитанный перцем чили.
— Мама иногда говорила, что считает нас однояйцевыми близнецами, а не разнояйцевыми, поскольку мы оба были одержимы ДНК злого проказника. Как бы то ни было, Джози была сильно расстроена. Она подошла к нашей маме и спросила: «Это правда?». Мама вошла в нашу с братом спальню, отшлепала нас обоих книгой и сказала, что теперь мы должны на свои карманные деньги купить не только новый экземпляр «Унесенных ветром», но и любые другие книги, которые в том году захочет Джози.
Натали лучезарно улыбается.
— Отличное наказание. Думаю, Джози в конце концов выиграла.
— Так и есть. Спроси ее, кто именно финансировал покупку коллекции книг Джейн Остин, и она скажет, что это были мы — маленькие засранцы. — Я кусаю бургер. Над головой раздается песня «Spoon». Закончив жевать, я указываю вверх. — Теперь это, вот это — музыка. А не фигня Кэти Перри, Джастина Бибера и Тейлор Свифт, которые тебе нравятся.
Натали ударяет меня по плечу.
— Кэти Перри — клевая. Тейлор Свифт — офигенная. И даже не делай вид, что мне нравится Бибс. У меня есть стандарты, ты, музыкальный сноб.
— Слава Богу, — тихо говорю я, дразня ее.
— Но я все еще хочу знать… Джози как-нибудь отомстила вам за то, что вы испортили ее книгу?
Я киваю.
— Конечно. Она добилась отмщения другими способами.
Натали поднимает бутылку пива.
— Скажи мне, скажи-скажи.
— Однажды утром, когда мы только перешли в старшую школу, она обрызгала все наши футболки какими-то девчачьими духами. Больше нечего было надеть. Мы пошли в школу.
Натали поднимает кулак вверх.