Народ
Шрифт:
– Да неужели? Они просто смотрели издалека! Пилу, например, думает, будто умеет читать, но на самом деле он просто пытается угадывать слова!
– Пушки дают нам надежду. Теперь мы знаем, кто мы такие. Мы не какие-то попрошайки на окраине штанишного мира. Мы не дети. Когда то мы были отважными моряками, достигшими края морей! Возможно, это мы изобрели штаны!
– Гм, мне кажется, Пилу немного увлёкся…
– Нет, он прав. Разве можно сказать всем правду? Разве можно сказать им, что у нас есть лишь толика моих знаний, куча предположений и большая надежда, и что на самом деле мы очень слабы, и, если мои предположения неверны, те, кто доживет до конца того
Тропинка сквозь Нижний лес была уже хорошо утоптана. По ней за последние месяцы протащили столько разных предметов, что даже лианы и трава не успели скрыть эти следы. В некоторых местах каменистая почва Нижнего леса превратилась в сплошное каменное крошево.
– Мы взяли со "Свит Джуди" всё, что она могла дать, - пояснял Мау, показывая дорогу. – Дерево, еду, масло для фонарей. Что стало бы с нами, не будь "Джуди" и её груза? И можно ли вообразить нужду, которую "Джуди" не помогла бы удовлетворить? Вот о чём говорят люди. И теперь, когда наши боги предали нас…
Он остановился перед кораблём.
К борту "Джуди" кто-то прибил красную рыбину. Уже несколько дней назад, судя по запаху. А под рыбой намалевал грубый красно-чёрно-белый рисунок, изображающий мужчину и женщину. Дафна уставилась на картинку.
– Кажется, это я, сказала она. – А вон там, со шляпой бедного капитана Робертса на голове, ты.
– Да, – вздохнул Мау.
– Шляпа получилась неплохо, - дипломатично заметила Дафна. – Где они раздобыли белую краску?
– В ящике со столярными инструментами была такая палочка, - мрачно ответил Мау.
– А, значит, мел, - сказала Дафна. – А вон те круги обозначают бочки?
– Да. Теперь это священное место. Я слышал, пару раз, как они говорят об этом. Некоторые думают, будто боги послали "Джуди", чтобы помочь нам! Можешь в это поверить? Кто же тогда послал волну? Они готовы верить во что угодно! Сегодня я слышал, как один из новоприбывших толкует о "Пещере, созданной богами!" А ведь её создали мы! И богов тоже создали люди. Богов из холодного камня, которых мы спрятали от тьмы под покровом удобной лжи. Но когда придут Разбойники, их встретят пять пушек на берегу! Сделанных людьми! И когда эти пушки заговорят, они не станут врать!
– Скорее, ты взорвёшь себя! Эти пушки пережили кораблекрушение, а потом их волокли по камням! Не говоря уж о том, что они и до того были старыми и ржавыми! Куки говорил, они лопнут, словно переспелые бананы, если ты положишь в них больше половины заряда. Они взорвутся!
– Мы не отступим. Нам некуда отступать. Значит, придётся сражаться. А если мы начнём сражаться, мы должны победить. По крайней мере, мы знаем, как именно будут биться Разбойники.
– Откуда?
– Оттуда. Разбойники высадятся на берег и первым делом вызовут на поединок нашего вождя.
– Тебя? Но ты не можешь…
– У меня много разных планов. Верь мне.
– Ты выстрелишь из пушки?
– Возможно. Разбойники поклоняются Локаче. Они думают, он защитит их, потому что они собирают для него черепа. Они едят плоть воинов в его честь. Они верят, что чем больше врагов убьют, тем больше он получит рабов в своей стране смерти. Собственная смерть их не волнует. Но Локача не слуга никому.
Они вернулись на берег. В отдалении, пара мужчин медленно тащили вверх по склону пушку.
– Думаю, у нас осталось мало времени, - сказал Мау. – Человек с разбитым носом расскажет Коксу, что у нас на острове лишь женщины, рыбаки да дети, и ни одного шатнишника. Кроме тебя.
– А Коксу всё равно, кого убивать. Он
Мау покачал головой.
– Как ему удаётся каждое утро принимать решение и дальше быть Коксом?
– Мне кажется, если ты поймёшь его, ты станешь им. Он как раз это и делает. Превращает людей в тварей наподобие себя самого. Как Фокслипа. А ещё Кокс пытается убедить всех, что убить его может только тварь ещё более страшная. С бедным капитаном Робертсом это почти сработало. Постарайся, чтобы такого не случилось с тобой, Мау!
Мау вздохнул.
– Давай-ка вернёмся назад, прежде чем они начнут поклоняться нам, ладно?
Они пошли вслед за человеком, тащившим пушку, и Дафна немного отстала. Даже одетый в слишком большие штаны, Мау двигался, словно танцор. Дафна понимала это, потому что несколько раз была на балете вместе с бабушкой, которая хотела вырастить из неё истинную леди, которая не выйдет замуж за безбожника-учёного. Тогда Дафне было чрезвычайно скучно, а танцоры оказались совсем не такими грациозными, как она ожидала. Но Мау шёл так, словно каждая часть его тела точно знала, где она сейчас и где хочет оказаться потом, и с какой скоростью нужно двигаться, чтобы оказаться именно там, где нужно. Наверное, зрители заплатили бы неплохие деньги, чтобы увидеть, то, что видит сейчас она - как двигаются мускулы на его спине. Теперь, глядя как солнце блестит на плечах Мау, она гораздо лучше понимала служанок обсуждавших конюха, там, дома. Гм!
На следующее утро они пальнули из пушки. Предприятие состояло в поджигании очень длинного фитиля и поспешном бегстве за ближайшее укрытие. "Бабах" получился что надо, большинство островитян успели подняться на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как ядро плюхнулось в воду на дальнем конце лагуны.
Но Дафна не присоединилась к всеобщему ликованию. Конечно, как утверждал Куки, всё на "Джуди" было старым барахлом, но пушки отличились особо. Дафна заглядывала в стволы, и это был кошмар. Четыре треснули, а пятый выглядел изнутри таким же неровным, как поверхность Луны. Вряд ли тебе захочется стрелять из таких орудий, если ты вырос в убеждении, что ядро должно вылетать спереди. Дафна пыталась поговорить об этом с Мау, но он не стал слушать. Выражение на его лице словно бы говорило: "Я знаю, что делаю. Не мешай мне. Всё будет хорошо". А тем временем Мило и Пилу занимались тем, что плющили жестяные банки с камбуза "Джуди", причём напрочь отказывались объяснить, зачем это нужно. Параллельно мужчины и старшие мальчики практиковались в стрельбе из пушек. Поскольку лишнего пороха для учений не было, они загружали в стволы деревянные чурки и отбегали прочь с криком "БАМ!" У них получалось неплохо, они весьма гордились краткостью промежутка от подачи команды до очередного "бама". Дафна ехидно заметила, что враги, как она надеется, будут соответственным образом натренированы своевременно кричать "Ой!"
Тем временем ничего особенного не произошло, и продолжало не происходить. Изгородь против свиней была закончена, и это означало, что можно завершить посевную. Начали строить новую хижину, гораздо выше по склону, чем прежнюю. Посадили новые деревья вместо вырванных волной. Состоялась первая после катастрофы охота на свиней. Одному из охотников кабан распахал ногу до кости, и Дафне пришлось зашивать рану, предварительно продезинфицировав её прото-пивом, чтобы избежать заражения. Мау продолжал по ночам охранять остров. Частенько его сопровождала Неизвестная Женщина. По крайней мере, теперь она достаточно доверяла остальным женщинам, чтобы оставлять с ними своего малыша. Это было только к лучшему, потому что в ней неожиданно проснулся интерес к тонковьюну. Она насаждала его по всему острову, и, поскольку именно так работает человеческий разум, её немедленно прозвали Тонковьюнной Женщиной.