Народ
Шрифт:
Пилу пришлось повторить всю историю снова, и он превратил её в настоящее представление. Дафна легко узнала капитана Робертса, тяжеловесного и напыщенного, скользкого Полгрэйва, а также топочущего ногами и орущего Кокса. Все эти персонажи попеременно кричали друг на друга, Пилу непрерывно тыкал в воздух пальцами, изображая пистолеты, и, каким-то чудесным образом, вся история снова прошла перед её глазами, словно спектакль на сцене.
Некоторые аспекты сумасшедшего реализма были добавлены попугаем, который бешено скакал по верхушкам стоявших поблизости пальм
Слова в переводе Пилу были не слишком понятны Дафне, но когда дело дошло до эпизода стрельбы в пожилого туземца, рассказчик обратился к ней за помощью.
– Кокс убил человека в каноэ, потому что тот не был штанишником?
Этого вопроса она ожидала.
– Нет. Тот, кого я убила… мертвец, возможно, стрелял именно поэтому, но Кокс пальнул в старика просто потому, что у него под руками не оказалось иной мишени.
– Гм… мой английский не слишком хорош… - начал Пилу.
– Мне жаль, но ты всё понял правильно.
– Он убивал во имя Локачи и ради славы, как Разбойники?
– Нет. Он убивал просто потому, что ему так хотелось.
Пилу поглядел на неё так, что она поняла – ему будет непросто объяснить это всем остальным. Так и вышло. Судя по всему, все подумали, что в таком объяснении просто нет смысла.
Пилу с нажимом произнёс ещё несколько фраз, но потом снова повернулся к Дафне:
– Только не дельфины, - сказал он. – Ни один моряк не станет стрелять в дельфинов. Наверное, ты ошиблась.
– Нет. Он действительно стрелял в дельфинов.
– Но это же означает убийство души, - возмутился Пилу. – После смерти все мы превращаемся в дельфинов, пока не придёт время родиться снова. Кто же станет убивать дельфинов?
По его лицу от злости и возмущения потекли слёзы.
– Мне очень жаль. Но Кокс именно так и поступал. И Фокслип тоже.
– А он почему?
– Чтобы стать похожим на Кокса. Чтобы казаться значительным.
– Значительным?
– Он был как рыба-лоцман. Гм, вы зовёте их реморами. Они всегда плавают рядом с акулами. Может быть, им нравится воображать себя акулами.
– Даже Разбойники не убивают дельфинов! А ведь они служат Локаче! В такое просто невозможно поверить.
– Я сама видела. А бедный капитан Робертс сделал запись в бортовом журнале. Я могу показать.
Слишком поздно она вспомнила, что Пилу плоховато читает. Фактически, он мог распознать написанное слово, только если ему покажут пальцем. Его взгляд молил о помощи, поэтому Дафна встала рядом с Пилу, раскрыла журнал и нашла нужное место: "И снова Кокс и его дружки, вопреки всем морским законам и обычаям, разрядили свои пистолеты в дельфинов. Да простит его Бог, ибо ни один честный моряк не простит! Хотя лично я подозреваю, что в данном случае даже Всемогущий обнаружит пределы своего беспредельного милосердия!!!"
Она прочла запись вслух. Народ в круге заволновался. Они принялись перешёптываться, и, хотя Дафна не поняла слов, она
– Значит, это были люди, которые стреляли в старика без всякой причины, - сказал он. – И стреляли в дельфинов, которых уважают даже штанишники. Ты видела, что у них в головах, привидение. Верно ли это? Ты могла видеть их мысли?
Дафна не смела посмотреть ему в лицо. Лишь кивнула:
– Да.
– Дикари, вот кто мы для них. Вроде животных. Туземцы.
– Да, - она всё ещё не смела поднять взгляд. Она же и сама нажала на курок в тот первый день. А он поблагодарил её за дар огня.
– Когда мы впервые встретились с девушкой-привидением… - начал Мау.
"О нет, нет! Неужели он собирается рассказать им? – в панике думала Дафна. – Но эта его слабая улыбка… Так он улыбается, когда действительно зол!"
– … она дала мне еду, - продолжил Мау. – А потом она дала мне пистолет, чтобы помочь развести огонь. Хотя была напугана и одинока. Не смотря на это, ей хватило разума и присутствия духа убрать из пистолета летящий и убивающий маленький шарик, чтобы я случайно не поранился. Она даже пригласила меня на "Свит Джуди" и угостила чудесными печеньями со вкусом омара. Вы все знаете девушку-привидение.
Она подняла взгляд. Все смотрели на неё. Мау встал и вышел в центр круга.
– Эти люди были иными, - объявил он. – И девушка-привидение знала, как работают их мозги. Они не стали бы петь пивную песню, потому что считали нас животными, и считали ниже своего достоинства петь песни животных. Это она тоже знала. – Он оглядел лица островитян. – Девушка-привидение считает, что убила того человека. Верно ли это? Вам решать.
Дафна попыталась понять, что было сказано дальше, но все заговорили одновременно, и, поскольку все говорили разом, каждый старался говорить во весь голос. Но что-то происходило. Маленькие диалоги становились всё громче, слова перелетали от одного островитянина к другому, по всему кругу. "Чем бы всё не закончилось, - подумала она, - вряд ли это будет какое-то одно слово". Пилу принялся обходить круг, присаживаясь там и здесь, участвуя в беседе, а потом продвигаясь дальше.
Никто не голосовал, поднимая руку вверх, но, подумала она, не так ли всё происходило в древних Афинах? Чистая демократия. Люди не голосуют, они высказываются.
Люди явно приняли какое-то решение. Пилу завершил последнюю беседу и вышел в центр круга. Он кивнул Мау и начал свою речь:
– Человек, который убивает жреца, или убивает старика просто ради развлечения, или стреляет в дельфина…- по кругу пронёсся дружный стон возмущения, - …не человек вовсе. Мы думаем, это был демон в человеческом обличье. Девушка-привидение не убивала его, потому что он был уже мёртв.
Мау поднёс руки ко рту и закричал:
– Все согласны?
Раздался одобрительный шум.