Наркомент
Шрифт:
– Можешь идти к своей Верке, – буркнула она, с преувеличенным вниманием разглядывая потолок. – Со мной она общаться не желает. У вас ведь теперь появились какие-то общие секреты? Ха! Вот и секретничайте вдвоем.
В этот момент в прихожей молчаливой черной тенью возникла Верка и с любопытством уставилась на нас. С радостным визгом бросаться мне на шею не спешила, чинно стояла в стороне. Чистенькая, примерная девочка, в которой никто не заподозрил бы разъяренную фурию с топором.
– Привет, – сказал я. – Как добралась?
– Нормально, – ответила Верка. – Все путем, только спать
– Так ложись и спи, – посоветовал я с отсутствующим выражением лица.
– Кушать хочется еще больше, – ханжески вздохнула она. – Нужно восстановить силы.
– Ха! – возмущенно произнесла Марина свое любимое междометие и собралась было удалиться, но я перехватил ее за плечо и вручил пакет с продуктами.
После чего грозно предупредил обеих:
– Если к тому моменту, когда я выйду из ванной, стол не будет накрыт, пеняйте на себя. Слопаю и одну, и другую.
– Смотри не подавись, – буркнула Марина.
Я отправился в ванную комнату. Вволю поплескался под душем, привел себя в порядок. А когда появился в кухне, обед уже дожидался на столе.
Некоторое время мы молчали, работая челюстями. Когда первый голод был утолен, я опустошил бокал теплого пенистого пива и спросил у Марины:
– Мишины воспитанники объявлялись?
– Звонили. – Вспомнив про нависшую опасность, Марина моментально перестала дуться и посмотрела на меня с надеждой.
– Когда обещали быть?
– Сегодня вечером. Точное время не назначили, но сказали, что прихватят с собой нотариуса.
– Так… Вы поели? – Я вопросительно посмотрел на обеих. – Сыты?
– А что? – оживилась Верка. – Есть какие-то предложения?
– Только одно, – ответил я. – Сейчас вы удаляетесь из кухни и оставляете меня одного. Буду дымить, пить пиво и думать. Убедительная просьба не мешать. Вопросы есть? Вопросов нет. Желаю приятного отдыха.
Если честно, то в общих чертах план уже созрел в моей голове. Просто хотелось побыть одному.
2
Они явились втроем, и двое из них словно сошли с полотна неизвестного художника конца двадцатого века, украшающего жилище Марины. Благодаря ее предварительным пояснениям, мне удалось идентифицировать их.
Плохо выбритый Зарик, тот, что умственно отсталый, имел такое выражение лица, словно его недавно ударили из-за угла пыльным мешком, и теперь он угрюмо размышлял, кто бы это мог быть и что бы такого страшного с ним сотворить. Его маленькая обтекаемая голова, торчащая из высокого воротника темно-серого свитера, беспрестанно подергивалась и поворачивалась из стороны в сторону, отчего он напоминал исполинскую черепаху. Поверх свитера на Зарике красовалась куртка с воротником из бараньего меха – в очень похожих летали давным-давно первые покорители Северного полюса.
За ним следовал парень чуть повыше ростом и не такой мясистый. Это был, надо полагать, тот самый башковитый Саид, который взялся атаманствовать над своими братанами. Взгляд у него был вполне осмысленным. Если бы поверх его черной кожанки скрестить патронные ленты, малюсенькую кепчонку украсить красным бантом,
С собой Саид и Зарик прихватили обещанного нотариуса, человека абсолютно не бандитской наружности. С ног до головы частный-пречастный, честный-пречестный, он настороженно выступал в арьергарде маленького отряда, прикрывая грудь, как щитом, папкой из тисненой кожи. Песочно-желтое пальтецо с бархатным воротником, опасливо посверкивающие очечки, а над всем этим сияющая лысина – вот и все, что можно было сказать о наружности этого юридического персонажа.
Так выглядела одна из двух высоких договаривающихся сторон. Вторая, наша, была представлена откровенно обмирающей от страха Мариной, пытающейся хорохориться Веркой и мной, делавшим вид, что мне не привыкать к подобным переделкам.
Марина, впустившая опасных гостей в квартиру, поспешно втиснулась в самый уголок г-образного дивана, как будто рассчитывала остаться там незамеченной. Верка развалилась с краю в непринужденной позе, но было заметно, что в любой момент она готова вскочить и оказать отчаянное сопротивление, в котором, впрочем, не было никакого смысла. Ну а я держался на том же диване как бы особняком. Не потому, что чурался родственниц, попавших в немилость к бандитам. Просто я не хотел, чтобы пули, если они, не дай бог, полетят в меня, ненароком попали в Марину или Верку.
Троица вошла в гостиную и тут же рассредоточилась: Зарик – у искусственной пальмочки слева, в центре – немного нервничающий нотариус, а Саид выбрал позицию правого нападающего – самую выгодную, между прочим, потому что прямо за его спиной остался путь к отступлению по коридору.
Нас разделял низенький столик, инкрустированный перламутровыми узорами. Перепрыгнуть через него не составило бы труда даже для тяжелозадого Зарика, но никто пока не спешил к подобному сближению.
– В хате еще кто есть? – спросил Зарик, обращаясь к Марине.
– Никого, – ответила она высоким вибрирующим голосом.
– А это что за конь в пальто?
Это прозвучало довольно обидно, тем более что из верхней одежды на мне был только свитер, покроем и вязкой напоминающий кольчугу. Если бы еще он обладал пулеотталкивающими свойствами!
Марина уже открыла рот, когда я остановил ее предостерегающим жестом руки и ответил самостоятельно:
– Считайте меня адвокатом, который представляет интересы Задоржевских, старшей и младшей.
Саид по-прежнему молчал, оценивая обстановку, а его более порывистый товарищ не удержался от зловещей реплики:
– Подписываешься, значит, за них, чувачок? Гляди, потом не обижайся, когда и тебя заодно щемить станем.
– В обиженных сроду не ходил и ходить не буду, – сказал я Зарику с лучезарной улыбкой.
Выслушав наш коротенький диалог, Саид счел нужным открыть свой рот, усеянный кривоватыми, острыми зубами плотоядного ящера:
– Как тебя зовут, адвокат? Отзовись.
– Игорь, – представился я без всякого апломба. – Просто Игорь.
– Валил бы ты отсюда, Игорь. Плохого не посоветую. А то встрянешь ненароком, потом сам не рад будешь.