Наркомафии
Шрифт:
Однако при всей своей осторожности и хитрости «Калийский картель» и другие наркобоссы не могут пока найти решение двух задач. Во-первых, что делать с гигантскими суммами полученных денег? У мафиози на руках теперь такое количество наличных, что их приходится перевозить с места на место грузовиками. Наркоторговцы активно вкладывают средства в недвижимость, но после приобретения двух—трех громадных вилл это просто надоедает. Во-вторых, несмотря на то, что наркокартели по-прежнему продолжают осваивать новые рынки сбыта, судя по всему, спрос на кокаин в США и Западной Европе снижается.
Возможно, именно поэтому в последнее время отмечается возросший интерес наркокартелей к странам Восточной Европы, России и Китаю, которые в совокупности
Операции по отмыванию денег. Способов отмывания денежной наличности существует немало. Самые простые из них — это махинации с почтовыми переводами и кредитными карточками. Способы верные, но теперь они порой не срабатывают. И тогда приходится изобретать новые, куда более изощренные.
Полагают, что 10 млрд наркодолларов отмываются в Канаде, 32 млрд — в Великобритании. В Панаме эта процедура стала национальной традицией. «У нас в обычае считать, что деньги не пахнут», — говорит бывший руководитель Панамской полиции Э. Асват. В 1997 г. панамские банки получили почтовых денежных переводов из США на сумму в 180 млн долларов. Таким оказался итог операций мафии по переводу наличности мелкими суммами, начало которым было положено в Нью-Йорке. Подобно практике, принятой в США и других странах, в Панаме действуют банковские законы, согласно которым банки должны идентифицировать операции, по которым проходят суммы, превышающие 10 тыс. долларов, если они вызывают подозрения. В Западной Европе, где денежная масса перемещается совершенно свободно, отмывальщики устремились в Швейцарию и Люксембург, пользуясь «райским режимом», но теперь правительства и этих стран принялись за ужесточение своих законов.
Однако опытные мафиози находят новые способы для отмывания денег. Большую привлекательность для них получили страны Балтии, особенно Эстония с ее конвертируемой валютой и либеральными банковскими правилами.
«Преступные деньги у нас идут на „ура“, — утверждает глава службы безопасности Пихль. — Ведь наши банки еще не имеют большого опыта работы, но хотят утвердиться в мировой экономике».
Но организованную преступность влечет в Восточной Европе и постсоветских странах не только несовершенство банковских законов. «Дикий капитализм» этого региона предлагает множество новых возможностей для бизнеса: от чисто криминальных методов до вполне легальных, допускающих отмывание денег, таких, как строительный бум или покупка приватизированных промышленных предприятий.
М. Робертсон, профессор шотландского университета Сент-Андрус, считает, что мафиози дестабилизируют Восточную Европу: «Они приходят для того, чтобы эксплуатировать, чтобы поживиться, а не развивать ее экономику». Криминальные группировки пришли к соглашению, что Восточная Европа и бывший Советский Союз — идеальный транзитный путь в Западную Европу и новые рынки сбыта наркотической продукции.
Проявлением появления «колумбийской руки» в крупных русских городах служит арест неподалеку от Петербурга более тонны колумбийского кокаина. Наркотик прибыл к нам из Финляндии. По мнению ведущего российского эксперта по борьбе с наркотиками Сергеева, российская, колумбийская и израильская группировки уже нашли общий язык. Действительно, в операциях подобного типа без контактов было бы не обойтись. И были те, кто отвечал за доставку наркотика к месту назначения. Сложно только сказать, кто же именно наладил тесные связи с колумбийскими коллегами.
— В России нет настоящей борьбы с мафией, — утверждает П. Гриненко, бывший полицейский из Нью-Йорка, более 20 лет наблюдавший за русской мафией. — Мафия — это система.
Беззаконие в эпоху посткоммунизма. За роскошным столом черного дерева расположился Давид Каплан, бизнесмен из Вильнюса. По нему видно, что дела у него идут неважно. Не так давно полиция допрашивала Каплана в связи с убийством редактора местной газеты «Республика».
— Я — не убийца, — произносит Каплан.
Он является представителем
Каплан философски подходит к некоторым аспектам ведения бизнеса. Так, он утверждает, что, если и законы, и экономика, и политика, и государство, и правительство не владеют ситуацией в стране, то ничего не остается делать, как вклиниваться в организованную преступность.
Очень верное замечание. В советские времена, чтобы обеспечить порядок в стране, государство шло на любые, даже самые жестокие меры. В наши дни, когда коммунистическое государство и его идеология ушли в небытие, законы утратили силу, делавшую их обязательными. К тому же, многие из них далеки от совершенства. Особенности советской системы не требовали законов против отмывания денег, мошенничества или организованной преступности, поскольку само существование таких понятий просто-напросто не допускалось. Поэтому в наши дни бороться с такими видами преступлений необычайно тяжело. С. Комаров, заместитель начальника отделения по борьбе с коррупцией милиции Петербурга, с иронией говорит, что он может встретиться с этими прохиндеями с глазу на глаз и, постучав пальцем по столу, по-отцовски пожурить их за махинации. Но легальных методов воздействия на тех, кто нарушает закон, у властей нет.
Как утверждает западный банкир, в Москве, в России в целом любой бизнес вынужден иметь дело с криминальными группировками. Полагаться на законы тут практически безнадежно.
Преступные элементы, в свое время покинувшие страну, стали возвращаться назад, в мир беззакония. Понимая, что времена изменились, и теперь наступила благоприятная возможность применить в России свои знания. У нас можно, обходя законы, заниматься всем, чем угодно, и никто не сможет этому воспрепятствовать. Легко зарегистрировать фиктивные компании. Экономический хаос, потребность в конвертируемой валюте и массовая передача права собственности на имущество из государственного сектора в частный создали невиданные возможности для захвата контроля над такими статьями экспорта, как нефть, металлы и лес. Коррупция уже вполне привычна и никого не удивляет. Среднемесячная заработная плата российского полицейского составляет 300 долларов. С точки зрения рядового мафиози — это сущая мелочь.
Не препятствует преступным группировкам и крайне несовершенная техника банковских операций. По мнению одного из директоров российского филиала Центра стратегических и глобальных исследований, только в 1993 г. из российских банков было украдено более 12 млрд долларов. Проворачивать такие махинации вполне позволяет механизм межбанковских расчетов, настолько примитивный, что в 1992 г. преступники без труда смогли украсть легальным путем 40 млн долларов лишь за один заход. При таких условиях не будет заниматься махинациями разве что совсем уж глупый или ленивый человек. Другой же быстренько набьет себе карман.
Большую угрозу представляет то, что бандиты и махинаторы из посткоммунистического пространства устремились на Запад. Из Санкт-Петербурга в эстонский пограничный город Нарву постоянно прибывали тонны контрабандного металла. Именно благодаря стараниям русской мафии не имеющая своих рудников Эстония заняла шестое место в мире по экспорту меди. Обделывать различные дела совместно выгодно как западным, так и российским мафиози, а также их коллегам из других стран СНГ. Так, в Эстонии была обнаружена автостоянка, на которой стояли только что пригнанные подержанные автомобили, угнанные в Германии и готовые для отправки в Россию. Причем стоянка находилась под охраной полиции. Российские преступники участвуют не только в автомобильных кражах. Они также специализируются на поставке проституток. «Рашен герлз» известны уже, наверное, во всем мире. Покупать живой товар в постсоветских странах очень выгодно. Попадая в чужую страну, женщина лишена всяких прав, ее можно эксплуатировать как угодно, зная, что она вряд ли куда-либо обратится.