Нарциссы для Анны
Шрифт:
— Дома богатых синьоров всегда красивы, — заметила Мария, которая по первому впечатлению ожидала гораздо большего. Она видела дома с более роскошной обстановкой, а в палаццо великого Больдрани ее поразили разве что внушительность самого здания и важность швейцара. — Все богатые дома красивые, — повторила она задумчиво.
— Вы меня не так поняли, синьора Мария, — засмеялся Амброджино, — я говорю не о доме, а о вас. Вы красивая. Мне вспомнилась моя бедная жена. Она была не такая статная, как вы, но тоже очень красивая. Уже много лет, как она умерла, — вздохнул он, — а
— Пятьдесят, — преуменьшила Мария, которая чувствовала себя весело в обществе этого старого говоруна.
— Вы хотите мне польстить, — пошутил он, показывая, однако, что ему приятен комплимент. — Увы, больше, гораздо больше.
Висевший рядом с буфетом колокольчик задребезжал, и красная лампочка загорелась на панели под ним.
— Это синьорина Джузеппина, — сказал Амброджино, взглянув на сигнал. — Пойду посмотрю, что ей нужно.
— Могу я познакомиться с ней? — спросила Мария, которой хотелось встретиться хотя бы с одним из хозяев дома, где ей предстояло работать.
— Нет, синьора Мария, — ответил слуга, — это надлежит сделать синьору Чезаре. «Амброджино, — сказал он мне, — пусть моя сестра не знает, что я нанял помощницу для нее. Я сам постараюсь объяснить ей все». Видите ли, у синьорины Джузеппины больное сердце, и она не может больше присматривать за домом. Но она все равно беспокоится, переживает за все. Такой уж у нее характер, у синьорины Джузеппины. Вы ее узнаете. Но с такой болезнью она недолго проживет. Бедняжка! — с искренним огорчением покачал он головой. — Ну, да вы скоро с ней познакомитесь. С вашего разрешения я сейчас пойду к ней.
Мария удовлетворенно огляделась кругом: этот дом, хоть и не такой роскошный и изысканный, как она ожидала, похоже, был для нее в самом деле хорошим местом. В нем был разительный контраст между великолепием фасада и скромностью внутренних помещений и меблировки, казалось, хозяева дома делали все, чтобы избежать нарочитой пышности. Но, как бы то ни было, а место ей нравилось, хотя она и не строила особых иллюзий относительно того, что уже окончательно принята. От Элизабет Лемонье она знала, что ей предстоит испытательный срок — месяц. И поскольку этот месяц будет решающим, ей следует быстрее приниматься за дело. Она осмотрела деревянную сушилку, на которой были подвешены кастрюли, сковородки и медные котелки, и обнаружила, что они не натерты до блеска. Надо будет сказать Амброджино, чтобы их помыли водой с уксусом.
Она сняла крышку с кастрюли, стоявшей на плите: в ней среди зелени кипело мясо. Мария вдохнула приятный аппетитный запах его и уловила, что не хватает сельдерея; нужно было добавить его сейчас же, иначе мясо не впитает аромат. Она нашла его в корзине, стоявшей в большом леднике, очистила от листьев, хорошенько помыла и положила в кастрюлю. Так будет вкуснее.
Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появилось странное создание женского пола неопределенного возраста, где-то между сорока и шестьюдесятью.
— О, Господи! — застонала она. — Руки отваливаются, а спина не разгибается…
Тут она заметила Марию и уставилась на нее своими косыми бесцветными глазками,
— Я новая экономка, — представилась Мария, чтобы успокоить ее.
— О Господи, наконец-то! — женщина отпустила сумки, которые грохнулись на пол, и всплеснула руками. — Но когда же вы пришли? — спросила она.
— Сегодня утром, — ответила Мария, — несколько минут назад.
— А я Чеккина, служанка.
Она направилась к Марии, то ли для того, чтобы пожать ей руку, то ли затем, чтобы сделать поклон. Несмотря на свое ужасное косоглазие, на большой и красный, как вишня, нос, на темные усики и заметные волоски на подбородке, в ней было что-то симпатичное, какая-то незлобивая народная простота.
— Значит, теперь мы будем работать вместе, — сказала Мария, протягивая ей руку.
— Да, синьора… — Чеккина почтительно коснулась кончиками пальцев ее руки.
— Мария, — подсказала она, — меня зовут Мария.
— Да, синьора Мария, — сказала та, довольная этой подсказкой. — Я сделаю все, что вы скажете. Мне теперь будет легче. А то, поскольку Амброджино ждал вас, мне пришлось идти за покупками. — Она отодвинула от стола стул и свалилась на него, испустив облегченный вздох. — С моими ногами, которые так болят, ходить из лавки в лавку — удовольствие небольшое, знаете ли. — И как-то сразу забыв о себе, она посмотрела на Марию с восхищением. — Такая молодая — и уже экономка. — Для нее должность экономки равнялась чину генерала. — Как времена меняются. Уже девятнадцать лет, как я служу в доме синьора Больдрани.
— Девятнадцать лет в этом доме? — спросила Мария, стараясь скрыть любопытство.
— Вам разве Амброджино не сказал? — удивилась Чеккина.
— Он мне объяснял многое другое, — ответила Мария.
— Ну еще бы, — проворчала она, — он как дуршлаг: не может удержать даже пипи. — Спохватившись, она быстро прикрыла рот рукой, как бы пытаясь остановить грубое слово, но тщетно — слово уже вылетело. — Вы уж извините, если я себе позволила лишнее, — пробормотала она просительно, — но Амброджино никогда не молчит, из него слова так и сыплются. Ну, если он не сказал, так я сама скажу. Прежде мы жили на корсо Буэнос-Айрес, но потом переехали сюда на Форо Бонапарте. Дом, понятно, большой, так что синьорина Джузеппина наняла Амброджино, который незадолго до этого остался вдовцом. Но это он, наверное, вам сказал. Или я ошибаюсь? Он золотой человек, но больно любит поговорить.
— Да, конечно, он мне рассказал. — Мария уже видела, что в этом доме, за исключением хозяев, с которыми она еще не познакомилась, все остальные завзятые говоруны. Сама она не любила много говорить, но болтовня других развлекала ее.
— Вы уже видели синьора Чезаре? — снова начала неугомонная женщина. — Нет? — продолжала она, не давая ей времени ответить. — Он в это время обычно в кабинете, как привязанный к своему дьявольскому телефону. Вчера вечером, когда я ужинала, он велел позвать меня и Амброджино и сказал нам: «Имейте в виду: завтра придет экономка. Слушайтесь ее и живите в согласии». Так что Чеккина теперь здесь, чтобы служить вам. Приказывайте, синьора.