Напрасные слова

Рубальская Лариса Алексеевна

Это дело заметила свита, Смело бросилась в праведный бой. На веранде, вьюнами увитой, Короля заслонила собой. Неужели дело в моли? Моль – букашка, и не боле. Но бывает, даже моль Доставляет людям боль. На веранде, вьюнами увитой, Спрятал моль горностаевый хвост. И расстроилась верная свита — Нету моли, обидно до слез. Перепелка на время забыта, Королю

не до этого, нет. На веранде, вьюнами увитой, Остывает роскошный обед. Неужели дело в моли? Моль – букашка, и не боле. Но бывает, даже моль Доставляет людям боль. На веранде, вьюнами увитой, Будто раны посыпала соль, Покружив на прощанье над свитой, Скрылась в небе проказница-моль. Наспех мантия кем-то зашита И играет обычную роль. На веранде, вьюнами увитой, Снова ест перепелку король.

Акробаты и другие

Два брата-акробата под куполом летят. Тройное сальто кружит внизу их третий брат. И хлопает в ладоши, за братьев очень рад, До цирка не доросший четвертый, младший брат. Для того, кто в цирке рос, Сам собой решен вопрос — Кем ему в дальнейшем стать? Цирковым, конечно! Совершенно не боясь, Крокодилу прямо в пасть Научиться руку класть, И притом успешно. Научить шары летать, Научить собак считать, Или зрителей смешить Клоуном манежным. Для того, кто в цирке рос, Сам собой решен вопрос — Кем ему в дальнейшем стать? Цирковым, конечно! Два брата-акробата закончили полет, А кто там по канату под музыку идет? Танцует на канате, качает веера. С волненьем смотрят братья — Так это ж их сестра! Для того, кто в цирке рос, Сам собой решен вопрос — Кем ему в дальнейшем стать? Цирковым, конечно! Совершенно не боясь, Крокодилу прямо в пасть Научиться руку класть, И притом успешно. Научить шары летать, Научить собак считать, Или зрителей смешить Клоуном манежным. Для того, кто в цирке рос, Сам собой решен вопрос — Кем ему в дальнейшем стать? Цирковым, конечно! Вот в цирке представленье приблизилось к концу. А в публике волненье – все хлопают отцу. Вошла в коробку мама, отец накинул плед, И на глазах всех прямо оттуда вышел дед!

Разноцветная игра

Я с утра смотрю в окошко — Дождик льет как из ведра. Только выручить нас сможет Разноцветная игра. Никому про наш секрет не говори, А стекляшек разноцветных набери, И

зажмурься, и три раза повернись, А теперь глаза открой и удивись. Две обычных серых кошки Мокли посреди двора, Сделать их цветными может Разноцветная игра. Никому про наш секрет не говори, А стекляшек разноцветных набери, И зажмурься, и три раза повернись, А теперь глаза открой и удивись. Для чего нужны стекляшки? Объяснить пришла пора. Смотришь в них – и мир раскрашен, Вот и вся наша игра.

Лунатики

Неба звездного квадратик Заглянул в окно ко мне. И лунатик, и лунатик Появился на луне. Он луну по небу катит, К нам закатывает в сны. Эй, лунатик, эй, лунатик, Не свались, смотри, с луны. Лунатики, лунатики Зря времени не тратили, Лунатики, лунатики, Сквозь ночи пелену, По тоненьким канатикам, Совсем как акробатики, Лунатики, лунатики Забрались на луну. Веселее нет занятий, Чем смотреть на небеса. Там лунатик, там лунатик Вытворяет чудеса. Мне сказали: «Эй, приятель, Что ты в небе увидал? Ты лунатик, ты лунатик, Ты сюда с луны упал».

Золотые шары

Я все время вспоминаю Наши старые дворы, Где под осень расцветали Золотые шары. В палисадниках горели Желтым радостным огнем. Плыли тихие недели, Так и жили день за днем. Золотые шары – это детства дворы, Золотые шары той далекой поры. Золотые шары, отгорели костры, Золотые костры той далекой поры. Возвращались все с работы, Был не нужен телефон. Были общие заботы И один патефон. Танго старое звучало, Танцевали, кто как мог. От двора легло начало Любви, судьбы, дорог. Золотые шары – это детства дворы, Золотые шары той далекой поры. Золотые шары, отгорели костры, Золотые костры той далекой поры. Я с утра куплю на рынке Золотых шаров букет. Выну старые пластинки, Словно память тех лет. Всех, с кем жили по соседству, Теплый вечер соберет, И опять дорогой детства Нас память поведет.

Стая

Жили мы когда-то крепкой стаей, Вместе отрывались от земли, Над уснувшей улицей летали, Друг без друга жить мы не могли.