Наперстянка

Грейс Аделин

Именно тогда она осознала, насколько тихим стал лес. Хотя всего несколько мгновений назад Блайт видела Эверетта и его приятелей, сейчас от их красных сюртуков не осталось и следа. Она едва различала лай собак и с нарастающим ужасом осознала, в какую ситуацию попала.

Ей хотелось лишь умчаться обратно в Торн-Гров, чтобы обдумать свои дальнейшие действия. Она сразу же пожалела, что Сигны нет рядом, чтобы помочь ей придумать план теперь, когда она подозревала Эверетта. Но девушка выбросила эти мысли из головы, когда внезапно оказалась наедине с Арисом, без присмотра, посреди леса. Один ложный слух, и она окажется

бесполезной в освобождении отца из тюрьмы. Последнее, что ей было нужно, – это чтобы ее заподозрили в соблазнении принца с целью заставить говорить в защиту отца.

– Нам нужно вернуться к остальным, – заявила Блайт, подталкивая лошадь вперед. – Любой, кто увидит нас здесь, может подумать…

– Помолчите. – Арис соскользнул с коня и бросил поводья Блайт. Она едва успела поймать их, прежде чем они ударили ее по лицу. Она уже готова была задушить ими принца, когда он прошептал: – Здесь кто-то есть. – Каждый его шаг был точным и бесшумным.

– Наверное, вы слышите лай гончих. – Блайт оглядела лес в поисках посторонних. – Нам нужно возвращаться. У меня есть неотложное дело…

– Перестаньте болтать и послушайте.

Блайт готова была проигнорировать просьбу и сбежать, прихватив с собой его скакуна, уверенная, что он просто играет с ней. Но все же девушка дала ему один-единственный шанс, закрыла глаза и прислушалась.

Она слышала песню леса. Симфонию насекомых и щебет птиц. Ровный ритм дятла, где-то высоко стучащего по деревьям. Шелест ветвей, когда между ними порхали птицы.

И где-то за всем этим тихое завывание.

Блайт распахнула глаза.

– Что это?

Арис поднял руку, призывая ее замолчать, а сам, пригнувшись, пополз в направлении звука. Он так углубился в заросли деревьев, что она едва не потеряла его из виду. Ее лошадь фыркнула, словно почувствовав беспокойство наездницы и не желая его разделять. Когда запас ее терпения иссяк и она больше не могла сдерживать любопытство, Блайт соскользнула с седла и привязала обеих лошадей к ближайшей ветке.

Ей стоило последовать за Элизой обратно в поместье. Использовать свою болезнь как предлог, чтобы попытаться поговорить с персоналом и разузнать больше информации об Эверетте. Но вместо этого она рысью бежала по лесу за принцем, осознавая, чем это обернется, если кто-нибудь их увидит. Она старалась шагать так же осторожно, но, учитывая разбросанные ветки и колючие кусты ежевики, это было гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Задрав юбки до колен, запыхавшись и раскрасневшись от усилий, она нашла его несколько минут спустя.

И меньше всего ожидала увидеть принца, стоявшего на четвереньках в грязи, задрав зад кверху, и просовывающего руку в крошечное отверстие у основания дерева.

– Подержите меня, – потребовал Арис.

Блайт густо покраснела.

– Прошу прощения?

– Поверь, любовь моя, если бы я хотел тебя соблазнить, ты бы об этом знала. Подержите меня, чтобы я мог достать то, что там лежит.

Она открыла рот, затем раздраженно закрыла его. Еще раз убедившись, что поблизости никого нет, Блайт подошла к нему сзади и положила руки на бедра. Даже если у самого Ариса не было ни капли стыда, Блайт старалась не смотреть на брюки, которые обтянули упругие бедра и ягодицы.

Арис хмыкнул и еще некоторое время копался внутри, прежде чем начал приподниматься, полагаясь на ее помощь,

и наконец окончательно выпрямился. Только тогда Блайт увидела источник шума – крошечного черного лисенка, который скорее напоминал котенка. Принц держал его за шкирку, внимательно оглядывая беднягу.

– На земле кровь, – заметил он. – Удивительно, что ему удалось избежать встречи с собаками.

У Блайт перехватило дыхание. Она уже подумывала оттолкнуть Ариса в сторону и отобрать у него бедняжку, но не представляла, что будет делать дальше. Едва ли она могла отвезти лисенка в Торн-Гров. Наверное, это было бы возможно, находись ее отец там, но Байрон выбросит его обратно в лес, как только увидит.

– Вы убьете его? – спросила Блайт, не в силах скрыть беспокойство. Хотя она понимала, что в этом и был смысл охоты, на которую она согласилась прийти, все это казалось ей невероятно жестоким.

Арис протянул ей лисенка.

– Я слышал, что некоторым людям нравится носить меха. Из него может выйти неплохой воротник.

Она побледнела.

– Вы этого не сделаете.

Он снова прижал лисенка к груди, словно новорожденного малыша.

– Конечно, не сделаю. Разве я похож на дикаря? – Принц очень осторожно провел рукой по темной шерсти. – Мы не можем просто так отпустить зверька. Собаки почуют его в мгновение ока, если он будет продолжать издавать этот ужасный звук. Кроме того, я сомневаюсь, что он сможет охотиться самостоятельно.

Блайт осторожно провела рукой по спине лисенка, стараясь не касаться принца.

– Он кричит только потому, что напуган. Он ничего не может с собой поделать.

– Напуган или нет, зверь… – он сделал паузу и снова вытянул лису, осматривая ее брюшко, – извините, но мы убьем ее собственными руками, если оставим здесь.

Взгляд Блайт метнулся к его лицу, проверяя, не шутит ли он. Но его слишком яркие глаза были серьезны, как всегда, и он уже направлялся обратно к своей лошади. Блайт вздохнула и, подобрав юбки, последовала за ним.

– Вы хотите привезти домой дикую лису? – спросила она.

– Буду ли я прав, если предположу, что у поместья Уэйкфилдов вас ждет экипаж? – Он поморщился, когда лисенок заерзал в руках. – Успокойся и перестань суетиться, мерзкая тварь. – Несмотря на резкость слов, в голосе Ариса звучала восхитительная ласка.

И Блайт пришлось преодолеть удивление, прежде чем она смогла ответить.

– Конечно. Но разве вам не хочется воспользоваться своим…

– И чтобы дикое животное испачкало его? – Он посмотрел на нее так, словно у нее вырос третий глаз. – Едва ли. Ваш вполне подойдет.

Блайт вышла из себя и сказала ему только, что он ужасно невежлив для принца, но он воспринял это как комплимент. Она держалась позади, ведя лошадей. Однако чем больше Блайт размышляла над его словами, тем отчетливее понимала, что, когда она приехала, то не видела ни одной кареты, которая могла бы принадлежать принцу.

Это заставило ее задуматься – а где же остальные члены королевской семьи? И почему она никогда раньше не слышала ни о принце Арисе, ни о Верене? Она попыталась вспомнить, видела ли его семью на балу в Вистерия Гарденс, но вся ночь была словно в тумане. Она помнила, как вошла туда. Помнила, как говорила с принцем и танцевала с ним… А потом они с Сигной сразу отправились домой в карете.