Наперекор судьбе
Шрифт:
— Похороны завтра.
Слова Николая Сергеевича разрушают мои последние надежды.
Егора действительно больше нет.
Глава 16
— Ник, ты уверена, что не хочешь, чтобы я с тобой поехал на похороны? — в очередной раз взволнованно спрашивает Максим.
— Очень хочу, — честно признаюсь. — Только вот не думаю, что это хорошая идея. Диме и так будет тяжело, и если ещё и ты там будешь, то…
— Я понимаю, — спешно кивает мой муж. — Ник, просто я очень волнуюсь за тебя.
Я ничего не отвечаю
Я всегда любила чёрный цвет, но сейчас, вглядываясь в своё отражение, я всем сердцем его возненавидела. Наверное, теперь он у меня всегда будет ассоциироваться со смертью.
— Будь осторожна, — шепчет Максим, открывая дверцу машины. Я киваю и, бросив на мужа последний взгляд, сажусь в автомобиль, который вскоре уносит меня от нашей квартиры.
Погода сегодня была прекрасной — настоящая противоположность того, что творилось у меня в душе. Яркое солнце освещало всё кладбище. Тёплый ветерок трепал края моего платка.
Не отрывая взгляда, я смотрела на то, как в землю погружают закрытый гроб мужчины, которого я любила… люблю. После взрыва от тела практически ничего не осталось. Поэтому у нас нет даже возможности попрощаться с ним.
Просто закрытый гроб, который погружается в землю.
Не хочется верить, что там действительно лежит он, но с экспертизой не поспоришь. Егор Меркулов действительно погиб, и всё, что от него осталось, сейчас находится в этом чёртовом гробу, который навсегда будет похоронен в земле.
Как бы я ни сдерживалась, но слёзы всё-таки хлынули из моих глаз. Удивляюсь, как вообще смогла выдержать так долго. Хочется сбежать отсюда и не видеть творящегося ужаса.
Не хочу помнить эти чёртовы похороны!
Однако я стою, крепко вцепившись в руку Димы и боясь отойти от него хоть на шаг. А он и не пытается отдалиться и практически всё время находится рядом, будто я ему сейчас необходима как воздух.
Наверное, мы оба друг другу нужны, словно кислород.
Николай Сергеевич держится. Стоит в стороне, опустив голову, и молча принимает соболезнования. Бледный, осунувшийся мужчин походил на смерть.
Он потерял истинную, а теперь и родного сына хоронит.
За что ему всё это?
Как он с этим всем сейчас справляется?
Я пробовала с ним говорить, но попытка не увенчалась успехом. Он постоянно говорил лишь, чтобы я не оставляла Диму. Я и не оставляла. Вчера осталась в их доме, боясь, что Дима может сорваться. Лишь рано утром я ненадолго съездила домой, чтобы поговорить с Максимом и привести себя в порядок. А после этого сразу вернулась.
Даже не представляю, что мне сейчас делать. Меркуловых мне нельзя оставлять, но и поселиться у них я не могу. У меня всё-таки есть муж, которого я даже не могу с ними познакомить.
После похорон, когда мы направлялись к машинам, я в стороне от всех увидела свою сестру. Настя стояла во всём чёрном. Очки
Это действительно была моя сестра.
Она не стала подходить, и лишь кивнула мне, выражая свою молчаливую поддержку.
И я, как никогда, была благодарна ей, что несмотря ни на что, сегодня она всё-таки пришла сюда.
Поминки прошли, как в тумане. Было много людей. Все они что-то говорили, приносили соболезнования, но всё это прошло мимо меня. Я всё так же не отходила от Димы и с ужасом наблюдала, как он опустошал рюмку за рюмкой.
На оборотней алкоголь не так сильно действует, как на людей, но если он в таком духе и дальше будет пить, то добром это не кончится. Нельзя ему сейчас в таком шатком состоянии напиваться.
Аккуратно выхватила из руки Димы очередную стопку и отставила её в сторону. Он затуманенным от алкоголя взглядом посмотрел на меня, но не стал ничего говорить. Просто сжал мою руку, переплетая наши пальцы.
День похорон вымотал меня прилично. К концу дня я была полностью выбита из сил и хотела, чтобы всё это скорее закончилось. Людей на поминках было много, но едва ли хоть половина из них действительно хорошо знала Егора. Большая часть прибывших — посторонние, пришедшие просто ради галочки. Это ужасно раздражало.
Когда все стали расходится, я испытала облегчение. Наконец-то всё закончилось.
Из ресторана, где проходили поминки, мы поехали в дом семьи Меркуловых. Николай Сергеевич очень просил, чтобы эту ночь я тоже провела в их доме.
Хотелось отказаться, но видя состояние Димы, согласилась. Я действительно сейчас ему нужна, как бы то ни было.
Позвонила Максиму, чтобы предупредить его о своих планах. Мой муж совершенно спокойно принял это. Да, мне всё-таки очень повезло. У меня очень понимающий муж.
— Ника, я велел постелить тебе в той же гостевой комнате, где ты спала, — сообщил мне Николай Сергеевич, когда мы вошли в дом.
— Да, спасибо, — кивнула я, желая, наконец, оказаться в постели. Такое чувство, что если этого не произойдёт в ближайшее время, то я просто свалюсь с ног.
Комнаты Димы и Егора находились на втором этаже, напротив друг друга. А гостевая, где мне предстоит вновь провести ночь — справа от комнаты Димы.
Оказавшись возле нужной мне двери, я остановилось, бросая взгляд на ту, что вела в комнату Егора. Как и вчера, у меня был огромный соблазн потянуть ручку и открыть двери, чтобы оказаться в маленьком мирке мужчины, который поселился в моём сердце.
Какая его комната? Оформленная в тёмных или светлых тонах? Просторная или нет? Есть ли шкаф с книгами?
Столько было вопросов и так хотелось получить на них ответы.
Как жил Егор после того, как я покинула город? Что с ним было? Чувствовал ли он такую же боль от нашей разлуки, как и я? Или всё-таки ко мне у него не было таких сильных чувств? Он любил лишь свою истинную?
Это вопросы, на которые я уже никогда не получу ответа. Потому что тот, кто мог мне их дать, мёртв.
Тяжело вздохнув, отворачиваюсь и скрываюсь в гостевой комнате.