Наперекор судьбе
Шрифт:
— А ещё, скорее всего, ты не любишь валяться без дела.
— Угадала! Я не привык бездельничать. У меня на самом деле всегда очень мало свободного времени. Бизнес отца и дела стаи всегда отнимали много времени. Мой отец хоть и не альфа, как твой, но второй по силе оборотень в стае. Его многие уважают. Поэтому они с нашей альфой работают вместе на благо всей стаи, а я им помогаю.
— Не можешь быть в стороне?
— Да. Никогда не мог.
— Поэтому и занимаешься благотворительностью?
— Верно, — кивает Дима. — Помнишь, я как-то обещал тебя свозить в приют для животных, которому помогаю?
Вспомнила
— Да, ты обещал меня познакомить с замечательным псом. Ты говорил, что у него добрые глаза, и он встречает всех, виляя хвостом.
— Ты и это помнишь? — удивился оборотень.
— А почему я должна была это забыть?
Дима некоторое время молча смотрел на меня, будто бы изучал. От его взгляда мне почему-то стало не по себе. На мгновение показалось, что сейчас он может прочесть меня, как открытую книгу. И это пугало до дрожи в теле.
— Знаешь, надо мне всё-таки исполнить своё обещание. Как насчёт того, чтобы сделать это после моей выписки?
— Конечно. Выберем день и обязательно съездим, — соглашаюсь я.
— Не спешишь сегодня никуда?
— Нет. Я дождусь, пока тебе выпишут, и отвезу домой.
— Неудобно тебя напрягать. Я позвоню отцу, и он заедет за мной.
— Николай Сергеевич уехал из города. У него наметилась срочная командировка. Поэтому пока его нет, я буду за тобой присматривать.
— Ник, я не ребёнок, чтобы за мной присматривать, — рассмеялся оборотень.
— Но ты ведь не будешь против, если я всё-таки позабочусь о тебе? — хитро спрашиваю.
— Нет, конечно. Мне будет очень приятно.
— Вот и договорились, — киваю я.
— А не знаешь, что там за дела у отца появились? Куда он уехал?
— Понятия не имею, — вру я. — Ему просто вчера позвонили, когда мы вместе покидали больницу. После этого он сказал, что ему срочно надо уехать ненадолго.
— Странно, что он не предупредил меня, — задумчиво проговорил Дима.
— Он сильно спешил. Да и наверняка не хотел тебя лишний раз беспокоить вопросами о работе, — пожала я плечами.
— Да, наверное, так.
За разговорами время пролетело незаметно. Тему о его отце мы больше не поднимали, и я искренне была этому рада. Около двух часов дня появился врач. Он осмотрел напоследок Дмитрия и выписал его.
Собрав все вещи, мы покинули больницу.
Дорога к дому семьи Меркуловых не заняла много времени. Пока Дима разбирал вещи и ходил в душ, я накрывала на стол, доставая из холодильника всё самое вкусное. Едой там всё было битком забито. Так что выбор был большой.
Глава 13
Я была во многих богатых домах своего родного города. Все они были красивы по-своему. Конечно, ведь ими занимались лучшие дизайнеры страны! Только вот как бы ни были прекрасны эти дома, мне всегда не хватало в них одного — домашнего уюта.
А вот дом Меркуловых не обделён этим. Здесь ощущалось настоящее домашнее тепло. Нет, дом тоже богато обставлен. Уверена, дизайнер интерьера не был стеснён средствами для воплощения своих идей. Просто помимо всего этого бросающегося в глаза богатства, здесь были ещё всякие мелочи,
Например, семейные фотографии. В гостиной целая стена была выделена для этого. Множество разных фотографий, где запечатлены мгновения жизни членов семьи Меркуловых.
Вот молодой Николай Сергеевич нежно обнимает темноволосую девушку, которая смотрит на него влюблёнными глазами. Рассматривая лицо незнакомки, я обнаруживаю в ней знакомые черты.
У Егора, оказывается, глаза как у его матери.
Я сразу понимаю, что это девушка на фото — истинная Николая Сергеевича. Именно поэтому он на фотографии такой счастливый. Его глаза сияют, как у влюблённого мужчины.
Несколько фотографий со свадьбы. Очень удачные, на мой взгляд. Фотографу отлично удалось запечатлеть счастье молодых.
Пара фотографий, где есть истинная Николая Сергеевича, обнимающая свой большой круглый живот. И одна, где мужчина, смотря на любимую, положил на её живот руки.
И на секунду я представила себе, какими же счастливыми они были, когда ждали наследника. Наверное, им казалось, что вся жизнь ещё впереди и они многое успеют, но увы. Проклятие не позволило им быть вместе.
На фотографиях, где изображён маленький Егор, я застыла. На них я видела мальчишку с глазами, полными жизни. Они светились неподдельным любопытством, которое обычно испытывают дети.
Одна фотография привлекла моё внимание больше других. На ней трёхлетний Егор одной рукой обнимает отца, а второй — свою мать. Его сияющий взгляд устремлён в камеру, в то время как его родители смотрят на своё дитя с огромной безграничной любовью.
— Честно говоря, я немного завидую Егору, — неожиданно заговорил Дима, проследив за моим взглядом. — Несколько лет у него было безмятежное детство в окружении любящих родителей. Это было прекрасное время, которое мне застать было не суждено.
— Да, но твои родные всё равно любят тебя.
— Я знаю это, — кивает Дима, смотря на то самое семейное фото, которое рассматривала я. — Моя мать умерла на следующий день после моего рождения. Отец был изолирован от нас и старался пережить потерю истинной, а когда вернулся, то полностью увяз в работе. Ну, это я думал, что в работе, теперь же я понимаю, что дело было не только в ней, — на некоторое время оборотень замолчал, а потом вновь продолжил: — Мой брат стал для меня опорой. Именно он был рядом со мной во все значимые дни моей жизни. Если бы не он, то даже представить не могу, как бы сложилась моя жизнь. Я его очень люблю, но как я тебе и говорил, немного всё-таки завидую ему. Мне бы тоже хотелось иметь те воспоминания, что есть у него. Безумно хотел бы помнить тепло материнских объятий, её поцелуи на ночь, её голос. А ещё я хотел бы хоть раз увидеть отца таким же счастливым, каким он был на этих фотографиях. Я никогда не видел его таким в жизни. Думаю, он разучился быть счастливым после смерти истинной, — вновь небольшая пауза, а потом Дима устремляет на меня свой взгляд и начинает говорить. — Иногда мне кажется, что когда истинная покидает оборотня, то даже если он и выживает, часть его неизбежно умирает вместе с ней. Так было с отцом, так было с Егором, и я безумно боюсь, что и нас ожидает такая же участь. Ника, я не могу потерять тебя. С того момента, как я узнал о проклятии, я только и думаю о том, как не позволить тебе умереть. Если бы я только знал, как защитить тебя…