Нападающий
Шрифт:
Однако я не мог по-настоящему вызвать раздражение по отношению к ним. Прошло две недели с тех пор, как мы со Скарлетт снова сошлись, и с тех пор я не мог перестать ухмыляться. Я был обязан команде за их помощь (даже если их «помощь» заключалась всего лишь в том, чтобы забрать у меня мои машины и отвезти их в КАБ), поэтому я позволил их добродушным насмешкам сойти с рук.
Я вошел в кабинет тренера, кажется, уже в сотый раз за сезон и ждал, что он скажет.
Мои травмы полностью зажили, и я снова тренировался с остальной командой на поле, но я все еще был на скамейке запасных.
Я сомневался, что признание в любви и поцелуи с ней перед всей командой помогут.
Тренер прищурился, словно мог слышать мои мысли, и они его не радовали.
— Итак, — сказал он. — Я слышал, ты снова сошелся со своей девушкой.
Мой рот открылся, прежде чем я его снова закрыл. Из всех тем, которые, как я думал, он захочет обсудить, моя личная жизнь не была одной из них.
Не говоря уже о том... откуда, черт возьми, он узнал обо мне и Скарлетт?
— Моя дочь дружит с твоей девушкой, — сказал тренер, отвечая на мой невысказанный вопрос. — Она разговаривает. Они тоже. — Он дернул подбородком в сторону двери, его лицо сморщилось от хмурого взгляда. — Иногда не могу понять, руковожу ли я командой профессиональных спортсменов или эпизодом чертовой «Сплетницы».
Добавьте ко второму шокирующему событию дня то, что тренер знал, кто такая «Сплетница».
— Да, Скарлетт и я снова вместе, сэр, — сказал я, не совсем понимая, к чему это ведёт.
— Она знает, с каким идиотом встречается?
— Да, сэр, и она все равно меня любит.
Губы тренера дернулись в самом близком подобии улыбки, которую я видел у него с момента его хет-трика в 1995 году. Когда он заметил мою ответную улыбку, его выражение лица снова сменилось хмурым выражением.
— Я также слышал, что ты раздал свою коллекцию дорогих автомобилей.
— Большую часть, сэр. Кроме одного. — Я забрал «Ягуар» у протестующего Винсента на следующий день после того, как мы со Скарлетт помирились. Он забросал меня всевозможными английскими и французскими ругательствами, но в конце концов отдал ключи с гневным ворчанием.
Я помогал Скарлетт спланировать большую вечеринку по случаю его дня рождения в следующем месяце, так что, надеюсь, это компенсирует.
— Тебе от это грустно? — спросил тренер.
Я покачал головой.
— Машины были материальными вещами. Я любил их, но они мне больше не нужны.
Я работал над своей затянувшейся виной из-за смерти Тедди с Майлзом, психологом клуба. Однако простое знание причины, по которой я действовал так, как я действовал, помогло мне обуздать свои худшие импульсы.
Иногда эмоции все еще брали надо мной верх, но я не давал им выход, ударяя кого-то кулаком или превышая скорость на суперкаре.
Это был прогресс.
Тренер неохотно одобрительно хмыкнул.
— Ты много работал на тренировках, даже когда был травмирован. — Он осмотрел меня, его глаза были проницательными. — Что ты думаешь о субботнем матче?
Я поморщился. На выходных «Блэккасл» проиграл второй матч подряд. Это был домашний матч, что задело
— Мы были сильны в первом тайме, но линия атаки отстала во втором тайме, — честно сказал я. — Мы были не так агрессивны, как должны были быть, и наша нерешительность стоила нам как минимум одного гола.
Тренер снова хмыкнул.
— Ты был для меня головной болью с тех пор, как присоединился к команде, Донован, и я видел твое лицо в своем офисе больше раз, чем могу сосчитать. Если бы я действительно хотел преподать тебе урок, я бы держал тебя на скамейке запасных все праздники и в новом году. Мне наплевать, что говорит общественность.
Я сглотнул, моя кровь застыла от его слов.
— Я понимаю.
— Однако. — Он наклонился вперед и сложил руки под подбородком. — Вы с Дюбуа наконец-то ведете себя по отношению друг к другу как взрослые. Вы продемонстрировали конкретную готовность слушать и меняться, и, хотя он, очевидно, не может поделиться подробностями, Майлз говорит, что вы добиваетесь хорошего прогресса в своих сеансах. Так что я склонен думать, что, возможно, ты уже усвоил свой урок.
Мое сердце забилось быстрее, но я сохранял нейтральное выражение лица, ожидая, пока он закончит. Я не хотел ничего сглазить.
— Я ставлю тебя обратно на матч на следующей неделе. Считай это испытанием. Посмотрим, что из этого выйдет. — Тренер нахмурился. — Однако, если ты получишь штраф за превышение скорости под моим надзором, ты сразу же вернешься на скамейку запасных. Ты понял?
Ошеломляющее облегчение ворвалось в каждую клетку моего тела. Я вернулся, черт возьми. Я не мог дождаться, чтобы рассказать Скарлетт и команде.
— Да, сэр. — Моя ухмылка могла бы сама по себе зажечь весь стадион Марковича. — Вы не пожалеете. Обещаю.
ГЛАВА 54
Ночь зимнего студенческого спектакля выдалась яркой и холодной.
Мое пальто защищало от холода, но порывы ветра все равно пробирались сквозь слои шерсти и пробирали до костей.
Я вздрогнула, одновременно испытывая благодарность и тревогу от того, что мы скоро окажемся внутри.
Я не сказала Эмме, что приду. Я хотела, чтобы это был сюрприз, но с каждым шагом я сомневалась в своем появление там.
Рука Ашера в перчатке сжала мою.
— Ты готова? — спросил он тихим голосом.
Я глубоко вздохнула и кивнула.
— Я готова, как никогда.
Мы уже были здесь. Было слишком поздно возвращаться.
Тем не менее, когда мы повернули за угол и нашему взору предстал знаменитый неоклассический фасад Уэстбери, воздух вырвался из моих легких.
Он маячил впереди, его величественные колонны и богато украшенная позолота освещались мягким светом соседних фонарных столбов. Мраморные ступени кишели людьми, одетыми в костюмы и платья, и несколько профессиональных фотографов делали снимки прибывающих посетителей, словно это было мероприятие с красной дорожкой.