Нана
Шрифт:
– Брат, брат, брат, эй! – Вздымая руки к небу, попросил я. – Хватит сигналить, ладно? Ты зачем шум поднимаешь? Хватит с соседей и той вечеринки, которую я закатил. Между прочим, в твою честь. А ты еще и шумишь на всю улицу.
Нет, наглое вранье меня сейчас точно не спасло.
Обойдя несколько байков, припаркованных возле двери гаража, приблизился к фургону.
– Шутишь? – Сквозь зубы прорычал Илья, хлопнув дверцей автомобиля.
Сделал несколько решительных шагов и замер напротив меня. Бросил короткий взгляд на темные
– А я, как дурак, рассчитывал сегодня выспаться. – Резким движением скинул капюшон с головы. – Опять тусовку собрал?
Неужели, я обычно выгляжу так же борзо, когда сержусь? Брат напоминал сейчас просто огромный сгусток гнева и возмущения. Красноватые прожилки в глазах, желваки на напряженных скулах, сжатые губы. Будучи того же роста, буквально скалой возвышался надо мной сверху.
– И давно ты перестал любить наши вечеринки? – Хлопнул его по плечу, желая ободрить.
В черном прямоугольнике окна все еще виднелись силуэты девчонок, продолжавших пялиться на него и хихикать. Наседки, блин…
– С тех пор, как все эти вечеринки перестали нести хоть какой-то смысл. – Илья выдохнул и спрятал руки в карманах куртки.
– Ты просто устал. – Обнял его и похлопал по спине. – Такую работу проделал сегодня. Просто монстр! – Сжал в объятиях до хруста и уже тише сказал: – Куда бы я без тебя…
– И на хрена они понаставили здесь свои машины и байки, а? Прямо перед гаражом? – Он продолжал игнорировать мои слова. Тупая, скажу вам, и очень раздражающая привычка. – Ты что не мог сказать своим друзьям, чтобы бросали свои тачки перед забором? И куда мне сейчас ставить фургон?
– Слушай, не кипятись, ладно? – Я продолжал улыбаться, не подавая вида, что меня начинает доставать его бабское нытье. – Сейчас все вместе посидим, отдохнем, а потом разберемся.
Илья опустил руки.
– Да я брошу его здесь, и всё! – Шумно выдохнул и посмотрел на меня укоризненно. – Уйду, и выезжайте потом, как хотите. Неужели, нельзя было по-человечьи поставить?
– Так кто ж знал, что ты пригонишь сегодня сюда фургон? – Не выдержал я.
– Хренасе… – Усмехнулся брат. – Это так-то наш гараж. Специально оборудованный для этих целей.
– Ладно. – Поднял руки, показывая, что сдаюсь. – Тогда мне придется признаться. Там сейчас занято. Тим… Он, в общем, пригнал свою тачку. Но обещаю, что завтра утром освободит место.
Илья
– Какую еще тачку? – Повернулся и решительно направился к гаражу.
– Стой! – Донеслось сзади. Сквозь ритмичный долбеж динамиков, изрыгающих электронную музыку, послышались и спешные шаги брата. Судя по голосу, он заметно занервничал. И даже несмотря на хмельную расслабленность, это напряжение ощущалось очень явственно. – Стой!
– Я просто хочу посмотреть. – Нажал на кнопку, чтобы ворота открылись. – Нельзя?
– Что
Я остановился и уставился на него. Мы, конечно, всегда были очень близки. Редко что-то скрывали друг от друга. И если брат решил теперь во что-то не посвящать меня, значит, это было что-то такое, что бы мне очень сильно не понравилось.
Вытянул шею, приближаясь к его лицу. Словно пес, пытающийся вынюхать правду, которая невидимым туманом витала в воздухе. Будто рентген, пытающийся пролезть в голову, чтобы прочесть мысли. Замер, сжимая руки в кулаки, при виде его широкой ухмылки, натянутой на лицо в попытке скрыть беспокойство, граничащее уже с паникой.
Странная ситуация.
Кирилл сильно изменился с тех пор, как связался с Тимом и его отморозками. И теперь всякий раз вынужден был разрываться между мной и ними, словно выбирая, какой путь для него ближе. Мы отдалялись. Неумолимо, упорно, жестоко. И я даже не знал насколько, пока не увидел своими глазами.
Обошел его и направился к боковой двери. Открыл ее своим ключом. Брат уже и не думал меня останавливать. Я свободно вошел и поднял рубильник вверх. Помещение залило ярким белесым светом.
– Это его тачка? – Указал на обтянутый тентом автомобиль.
– Угу. – Почти беззаботно ответил брат.
В груди неприятно кольнуло. Будто льдинкой по сердцу. Мы оба знали, что он лжет.
Я подошел ближе и откинул край тента. Уставился на блестящий черный кузов и золотой с красным и черным значок, на котором был изображен гарцующий жеребец.
«Porsche»…
– Прикалываешься? – Обернулся к брату.
– Почему? – Почесав затылок, выдавил он.
– 911? – Прошипел я.
– А что? – Кирилл подошел, взял край тента и опустил на место.
– Хочешь, чтобы я поверил, что Тим купил себе новенький «Porsche»?!
Он твердо смотрел мне в глаза.
– Ну, да… Он… долго копил.
Я грязно выругался. Взялся за голову и принялся ходить туда-сюда по гаражу:
– Лучше говори, Леманн, во что ты вляпался! Говори, мать твою! – И тут же сплюнул, поняв, что оскорбил только что память собственной же матери.
Брат приподнял и опустил брови.
– Не веришь, что Тим мог купить себе нормальную тачку?
Резко приблизившись к нему, процедил сквозь зубы:
– Рассказывай! Я все равно узнаю, если захочу. И это точно что-то противозаконное, иначе вы бы не стали прятать машину в гараже. А если я прав, значит, у нас большие проблемы! У тебя и у меня.
– Почему? – Уголок его рта приподнялся в виноватой ухмылке.
– Потому что твой отец баллотируется в депутаты ГосСовета! И ему не нужны проблемы. Не нужны сейчас никакие скандалы, связанные с его именем.
– С чего ты взял, что у него будут проблемы из-за меня… – Дернул плечами и спрятал взгляд.