Намбату
Шрифт:
Малый Свальд практически ничем не отличалась от Большого Свальда, расположенного чуть южнее. По крайней мере, не размером и не плотностью населения. Поэтому, почему в названиях была отражена такая дифференциация по величине, оставалось загадкой. Если верить илдратцам, «свальдом» в древности у них называли виноградник. Однако если учесть, что с момента основания в обеих деревнях выращивали исключительно мандарины, то не совсем понятно, чем руководствовались те, кто придумывал эти имена. Сами же местные жители объясняли это особенностями
Малый Свальд встретил путников тенистой прохладой и уютом. Ряды плодовых деревьев радовали глаз и занимали собой всё пространство вокруг небольших домиков. Урожай уже давно был снят, красно-оранжевые фрукты перекочевали с ветвей в банки с сахарным сиропом, поэтому, к сожалению, посадки выглядели куда менее празднично и ярко, чем пару месяцев назад. Деревня была достаточно мелкой, поэтому ни о каком трактире или ином учреждении общественного питания и выпивания здесь не было и речи. Так что товарищам пришлось ходить по домам и напрашиваться в гости, обещая заплатить. В конце концов, над ними кто-то сжалился (или оказался корыстней своих соседей) и согласился накормить.
— Интересно, — кузнец оглядывал наваленную перед ним гору вареной картошки, не зная, с какой стороны к ней подступиться. — Какова вероятность, что эти люди могут видеть игроков?
— Думаю, определенная, — пожала плечами его жена, выламывая ножку из жареной курицы, лежавшей на большом блюде посреди стола. — Участники же с голоду умереть не должны. Значит, хоть кто-то в этой деревне да должен быть способен обеспечить их едой.
— А куда хозяйка делась? — обернулась Филара, надеясь найти где-нибудь позади себя розовощекую полную женщину с повязанным на голове узлом на лоб платком.
— Я здесь! — пышущая здоровьем и энергией крестьянка вплыла в комнату, таща огромную кринку. — Кысонька-то голодает!
Шун осторожно выглянул из-под стола, куда не так давно забился, спасаясь от хозяйских детей. Перед ним тут же оказалась огромная глубокая миска, до краев наполненная молоком. Кот с сомнением посмотрел на плескавшееся перед ним белое озеро, потом на горку куриных потрошков, включавшую в себя внутренности чуть ли не целой стаи, выданную доброй женщиной ему на второе. После этого он перевел взгляд на саму кормилицу, пытаясь определить, не издевается ли она над ним.
— Ах ты! — всплеснула руками та. — Глядит-то как! Будто каждое слово понимает! — пухлая сильная ладонь потрепала зверя по голове.
— Мяя… мяя… — у животного посыпались искры из глаз, и оно серьезно заподозрило у себя сотрясение мозга.
— Скажите, пожалуйста, — Филара попыталась отвлечь женщину от своего питомца. — Вы здесь случайно не видели каких-нибудь странных людей?
— Каких это? — крестьянка отстраненно гладила уже даже не пытавшегося сопротивляться Шуна.
— Ходят, будто не видят никого, — пояснил иролец, всё также растерянно
— Тьфу, срамота! — хозяйка порывисто встала, оставив потрепанного и помятого кота неподвижно лежать на полу. — Не для того родители дитя делают, чтоб оно себе кожу картинками поганило!
Ральдерик молча ел: всё, что нужно, спросят и без него. Юноша поймал осуждающий взгляд крестьянки на своем знаке, но сделал вид, что не заметил. Совершенно счастливый Макела Вантазий объедался. Наконец-то ему встретился человек, умевший определять правильный размер порции. Вид жевавшего чуть ли не со слезами радости на глазах старца, успокоил внезапно разозлившуюся женщину.
— Сама я не видела, — сказала она, рассеяно подкладывая большим половником салат в тарелки гостям. — Кушайте, девоньки, а то исхудали совсем. Не знай, в чём душа-то держится… Сосед мой, говорит, встречал. Сказал, явился к нему человек чудной. Он его гнать сначала в шею хотел, но тот его убить обещался, коли не пустит. Сам смурной, а глаза недобрые, блестят нехорошо. И руки все исколотые краской светящейся. Вот ведь! Лишь бы поганить себя нынешней молодежи! Что за моду взяли?! Ума-то нету!
Дворянин только сейчас обратил внимание, что его порция была чуть ли не в два раза меньше, чем у остальных. Нельзя сказать, что его это не задело, но он решил не акцентировать на этом внимание.
— Мы ему, конечно, не поверили, — хозяйка продолжала свои действия черпаком, не замечая за разговором, что еда уже грозила начать вываливаться из эрладиной тарелки на стол. — Он приврать мастер. Кроме него никто этого мужика-то и не видел! К тому же брат его виноградник в соседней деревне держит, так что выпивка у него не кончается… Но раз уж вы спросили…
— Когда это было? — впервые подал голос гендевец.
Женщина посмотрела на него с негодованием, но всё же ответила:
— Три дня назад где-то. Как раз я тесто ставила…
— Этого уже не догоним, — вздохнул Гудрон, когда крестьянка убежала на кухню, вспомнив, что у нее пирог должен быть готов.
— Она мне чуть череп не проломила, — прохрипел кот, пошатываясь, поднимаясь на лапы.
— Интересно, сколько с нас стрясут за этот обед? — Филара мрачным взглядом окинула стол.
Если подумать, идея подать столько, сколько съесть невозможно, а потом взять плату за всё, несмотря на то, что к некоторым блюдам так даже никто и не притронулся, показалась ей удачной и прибыльной. Остатки так можно несколько раз продавать. Главное выносить самые вкусные и дорогие яства в последний момент, когда для них уже гарантированно ни у кого места в животах не останется.
— Надо поговорить с этим соседом, — Ральдерик задумчиво обгладывал куриное крылышко. — Вдруг скажет чего полезного.