Намбату
Шрифт:
Живые вяло наблюдали за тем, как призрак забирается на костлявую заморенную кобылку позади ее седока.
— Бывайте, — гендевец демонстративно уронил голову на подушку, давая понять, что разговор окончен.
— А мы точно больше ничего не должны сделать? — шепотом осведомился у своих товарищей один из всадников.
— Нет, — ответил вместо него дворянин. — Валите теперь отсюда.
— Да, пожалуй… — согласился предводитель Дикой Охоты. — Поедем-ка мы дальше.
— До свидания, — попрощалась Филара, переворачиваясь на бок.
— Да, — призрак остановил
— За что? — не понял иролец.
— Ну, если б мы все не пошли вас искать, то никогда бы не встретились. Сидели бы дальше и скучали. А так стало гораздо веселее.
Когда топот копыт, лай и окрики замолкли вдали, товарищи переглянулись и пожали плечами.
— Это что? Теперь так каждую ночь будет?
— Молись, чтоб в эту больше никто не явился, — буркнул Ральдерик. — А то я за себя не ручаюсь.
Однако больше никто не появился и остаток времени до утра прошел спокойно.
20
Следующее утро началось с раздумий, каким образом призраки умудрились догнать имевших два месяца форы путников. Ни одна вменяемая теория так никому в голову и не пришла. Сошлись на том, что ночные гости могли двигаться им навстречу, а не плестись позади.
Потом была пограничная застава и ее ленивые служащие, задавшие пару стандартных вопросов, ответы на которые даже не стали слушать, что-то вяло записавшие и снова вернувшиеся к своим делам, теряя к товарищам всякий интерес. Так что уже после обеда те оказались в Илдрате — небольшом южном княжестве с богатой историей и жарким климатом.
В чем именно заключалось богатство первой, многим было непонятно, но сами жители твердо в это верили и смогли убедить окружающих. По поводу второго же ни у кого не возникало сомнений. С погодой тут повезло.
Здесь выращивали виноград и мандарины. Государство славилось своими изысканными винами и цукатами, по праву считавшимися если и не лучшими в мире, то очень близко к этому подобравшимися. Ровесник Савараха, оно прекрасно чувствовало себя в своих границах и, в отличие от последнего, не стремилось захватывать окрестные земли. Пока один наращивал свою мощь и укреплял влияние, другой искал идеальное удобрение. Когда первый подчинил себе чуть ли не весь регион, второй задался вопросом «А не заняться ли еще и изготовлением сыров?» Но, как ни странно, с Илдратом считались. Даже могучий северный сосед поддерживал с ним хорошие отношения и никогда не предпринимал попыток присоединить к себе.
Возможно, причина была в том, что все любят хорошее вино, не исключая и правителей Савараха. А может быть, в том, что мирное, небольшое, симпатичное княжество не представляло ни для кого опасности и играло на международной арене роль этакого прелестного домашнего животного среди государств. Что-то типа очаровательной собачки или кошечки, от которой все умиляются, которую все гладят или тискают, параллельно впиваясь в глотки друг другу. И если б кто-нибудь однажды вздумал проявить в отношении маленькой страны военную агрессию, он подвергся бы осуждению и презрению со стороны всего мирового
Илдратом правили не дураки. Князья видели преимущества такого положения дел и прилагали все усилия, чтоб его поддерживать. Первоклассные вина, сыры, цукаты, варенья, конфитюры экспортировались по всему миру. Виноделы не жалели фантазии, выдумывая новые сорта алкогольных напитков, названные в честь наиболее могущественных в данный момент властителей сопредельных государств. На каждый мало-мальски значимый праздник какой-нибудь монарх, патриций, тиран или глава совета обязательно находил в горе подарков красиво перевязанную алой лентой бутылочку вина и открытку «Из Илдрата с любовью». Так что хитрые и расчетливые князья слыли по всему миру милейшими людьми. Будучи фактически защищены от военной угрозы, жители страны могли бы полностью посвящать себя любимым делам, если б не одно «но».
Варварские соседи с запада не знали, что обижать княжество нельзя, и нет-нет да устраивали свои набеги. Несмотря на все попытки наладить с ними отношения, дипломаты маленькой южной страны терпели неудачи. Зато это давало законный повод порой жаловаться на свою тяжелую судьбу более могущественным соседям и получать от них всякие утешения типа беспроцентных субсидий и прочих приятных мелочей. В принципе нападения происходили нечасто, а существенный ущерб наносили еще реже. Случай с Калливардом был исключением из правил, такого варвары себе прежде не позволяли. Раньше они обычно довольствовались разграблением какой-нибудь приграничной деревеньки, при этом не особо зверствуя по отношению к местному населению. Строители города решили, что на него у них рука не поднимется: всё-таки стена и базировавшийся внутри на всякий случай полк… А вид в этом месте был так хорош, что соображения безопасности быстро отступили на задний план. Как выяснилось позднее, совершенно напрасно.
— Неужели мы почти пришли? — вздохнула Филара, рассматривая карту.
Ральдерик почувствовал, как в животе у него зашевелился скользкий клубок страха, а в руках и ногах возникло чувство слабости. До кахолитета оставалось всего ничего, а план всё еще не был составлен. Раздосадованный на самого себя, гендевец скрипнул зубами и ушел прогуляться в надежде навести порядок в мыслях.
— Неделя, — Эрлада оценила расстояние от того места, где они находились, до точки, подписанной «Калливард». — У нас в лучшем случае осталась неделя. Не считая того времени, что мы возможно проведем у городских стен, не входя внутрь.
— Я уже вижу, — пробормотал Макела Вантазий, глядя на горизонт в сторону, где располагался город.
— Что? — не поняли остальные.
— Её.
— Кого? — совсем растерялся Шун.
Он твердо решил вести активный образ жизни на всех привалах, чтоб не зарасти жиром и не утратить ловкости, поэтому теперь старательно носился по лагерю и его округе. Нельзя сказать, что остальные были этим довольны, потому что уже пару раз чуть об него не споткнулись. Зверь тоже осознал необходимость бегать вдали от человеческих и конских ног, поэтому согласился подкорректировать свой маршрут.