Нам было отпущено лето...
Шрифт:
– Мне приятна такая забота. А вы о всех постояльцах так переживаете? – с непонятной злостью в голосе спросила я.
– Нет, только о тех, кто ведет себя очень необычно. И тех, с кем знаком лично, - так же спокойно и небрежно ответил он.
– Ну, судя по утреннему заселению, у вас прибавилось работы, - опять не понимая, зачем это делаю, с язвинкой в голосе произнесла я.
– Что ты хочешь сказать? – непонимающе переспросил утренний гость.
– В вашем отеле прибыло тех, кто жаждет не только встречи, но и личного близкого знакомства с тобой, - меня саму стало напрягать тот факт, что не могу
– Не всем желаниям суждено сбыться, - сухо и колко бросил фразой мужчина и с холодным безразличием скомандовал, - Накинь что-нибудь приличнее этого пеньюара и пошли отель покажу, до ресторана провожу. И так и быть, избавлю тебя от доски и утюга.
– Я справлюсь сама, да и не надо делать работу специально обученных людей, - деловито заявила я.
– Я жду, не трать мое время впустую. Это ты отдыхаешь, заняться нечем. Я на работе, - строго выдал он.
Подошла к шкафу, взяла от туда трикотажное платье-бандо мини. После перенесенного теплового воздействия не смогла представить на себе много одежды. А так же сменное белье. И так как верх у платья не предполагал бюстгальтер, то мне понадобились только трусики. Со всем своим добром опять отправилась в душ. Там быстро смыла с себя липкий слой пота. Натянула чистое белье и платье. Мокрые волосы расчесала и завязала в узел, который откинула назад.
– Вот это скорость! – поразился мужчина, вставая с кресла у окна.
– Мы можем идти, - взяла небольшую сумку на цепочке, перекинула через плечо, туда сложила ключ-карту, телефон и кожаный органайзер с банковскими картами.
– Советую снять наличку. Тут не Москва. Как ты будешь с бабушками на пляже и рынке рассчитываться? – заметив набор, погружаемый в сумку, произнес Егор.
Я не стала комментировать. Застегнула сумку, взяла утюг, и направилась к выходу.
– А где шляпа? – не переставал поражать своими вопросами мужчина, складывая гладильную доску и беря ее одной рукой, будто она и не весила ничего.
– Зачем в ресторане шляпа? – поразилась я.
– А ты весь отдых будешь передвигаться между рестораном и номером? Тогда зачем карточки и телефон?
– Я пройдусь по тени, не хочу быть бледной поганкой. Пусть будет пассивный загар.
– Не соглашусь, но настаивать не буду. Видимо, это у вас вид отдыха, у женщин такой. Не буду его нарушать, - туманно пробурчал хозяин гостиницы и вышел из номера.
Егор
Для меня оставалось загадкой, зачем я пришел к Марине. Почему обеспокоился тем, как она, когда услышал случайно разговор администраторов, передающих друг другу смену.
– Смена нормально прошла, только вот приехали новые курицы. Это ужасно, как можно быть настолько пустоголовыми? – сетовала одна из работниц.
– А наша московская фифа? – уточнила та, что собиралась принимать смену, - Говорят, она уже заехала. От нее нет никаких закидонов?
– Нет, она как заехала, вообще из номера не выходила. Представляешь, ни на обед, ни на ужин, даже завтрак в самом разгаре, а она не спускалась. Только ночью попросила утюг и доску гладильную, и все! – рассмеялась девушка.
– А говоришь, что закидонов нет. Оплатила
– Да ладно тебе, деньги ее, что хочет, то и делает. Но с утюгом, не спорю, удивила она меня, - продолжался разговор между сотрудницами.
Я собрался пройтись по ресторану, чтобы проконтролировать работу там. Как говорится: «С утра всем отвесил ЦУ и ЕБЦУ, и свободен». Но странное беспокойство не покидало. Марина была стройной и достаточно утонченной женщиной. Я сильно сомневался, что он морит себя голодом. Тем более в спортивной одежде она выглядела очень хорошо.
«Я ее утром видел, жива!» - успокаивал здравыми мыслями сам себя.
Но не смотря ни на что, все равно отправился к ней. Ее старания выстроить дистанцию, разграничить роли и показать мне свое место, которое почему-то ощущалось как более низкое, чем ее, меня веселили. А скорость сбора очень удивила. Это был почти шок. Я уже планировал рассесться на кресле, прокрутить план на сегодняшний день, как не успел я расположиться, как тут же пришлось вставать. Потому что Марина уже была готова к выходу. На ней не было ничего вычурного, яркого или кричащего. Она не наводила супер причесок, не наносила боевой макияж. Но оторвать от нее свой взгляд мне было сложно.
Короткое облегающее платье с открытыми плечами изящно обрамляло упругое тело. Отсутствие лямок, рукавов и даже простых бретелек, говорило о том, что под ним нет бюстгальтера. И это приковывало внимание к груди. Инстинктивно рассмотрел очертание небольших полушарий и еле заметные горошины. От осознания этого, зародился новый вопрос: «А как обстоят дела с нижним предметом белья?». Стараясь не разглядывать, окинул взглядом округлые ягодицы. С первого взгляда показалось, что под платьем и там ничего нет. Это сильно подогрело кровь. Но когда она нагнулась к сумочке, взгляд зацепился за тонкие полоски, означавшие, что вначале я ошибся. Постарался переключить внимание. И завел разговор о безопасности. Но, как и многие годы подряд, был проигнорирован.
«Нравится валяться и жалеть себя, кто я такой, чтобы мешать» - успокоил свою совесть, и отправился вниз, прихватив гладильную доску.
Не стал заносить ее на ресепшен, так как опасался слухов. Женский коллектив – это постоянный повод для сплетен. Поэтому занес в подсобку доску, пока Марина отдавала утюг администрации.
– А доску вы не принесли? – спросила недовольно сотрудница, чем сильно меня огорчила.
Я старался держать уровень сервиса. Ведь люди приезжают отдыхать. А отдыхать приятнее в комфорте. Но природная лень, неучтивость не могли вытисниться из сознания персонала никакими тренингами.
– Я похожа на Геракла? – попыталась поставить на место работницу Марина.
– Ну, дома то вам кто носит доску? Мужа нет. Не разнорабочий же! – фыркнула администратор, чем еще больше взбесила меня.
– Вас мой быт не должен заботить, только качество обслуживания в этом отеле. И не смотря на вашу низкую компетентность, уровень обслуживания в отеле на высоте. А странно. Не находите? – кинула небрежно Марина и направилась к выходу, - Доска в подсобке. Специально обученный человек забрал и поставил.