Наковальня
Шрифт:
— Все хорошо, все хорошо, не беспокойтесь. — Он пошарил в кармане пальто, ища, чем бы забинтовать палец. — Вы не могли бы принести мне стакан воды?
Когда Изадора вернулась с водой для него и кое-чем покрепче для себя, Габриел уже остановил кровотечение старым носовым платком и в первый раз смог рассмотреть женщину как следует.
Она была полной, приятно полной, нигде ничего резкого или костлявого. Медные волосы коротко подстрижены к затылку. Кожа — цвета лакированного грецкого ореха, а глаза темные, как тени в пустыне, прорезанные искорками откровенного озорства. Что-то в ней от средиземноморского
Изадора облокотилась на край иллюминатора, обхватив пальцами ножку бокала. Жидкость в нем была бледно-зеленая и вязкая.
— Вы так и не ответили на мой вопрос.
— Вопрос? — вспомнил Габриел. — А, насчет откуда я? Коренной австралиец. Из маленького городка под названием Лендинг, что примерно в девяноста милях к юго-западу от Элис-Сприйгс… — Он остановился. — Как у вас с географией? Земной географией?
— Средняя школа.
— Ну-ну.
— Я знаю, где находится Австралия! — возмутилась женщина.
— А вы знаете, где находится Элис-Спрингс?
— Примерно.
Храбрые слова, но она понятия не имела. Габриел откровенно развеселился. Он собирался предложить ей краткий урок австралийской географии, когда Изадора вдруг добавила:
— Самый крупный город в Центральной Австралии, на границе со Стеклянной пустыней, также известной как Зеленая пустыня.
Чтобы скрыть смущение, Габриел принялся затягивать повязку на пальце, в то же время думая: «Слишком много ночей, приятель, ты проторчал один в горах, где некому было спорить с тобой и напоминать тебе, каким ты становишься самодовольным болваном». Он старался придумать умное замечание и услышал свой ответ:
— Э… правильно… Блестяще!
Слава Богу, Изадора, кажется, не обратила внимания; она смотрела в иллюминатор. Потом воскликнула:
— Скорее, глядите!
Габриел повернул голову и вздрогнул. Кьяра-Сити заполняла теперь весь иллюминатор, а в центре ясно виднелась посадочная площадка, которая неумолимо увеличивалась. Его горло сжалось от приступа тошноты. Почему-то слова «Добро пожаловать в Кьяру», нелепо написанные поперек площадки, вероятно, десятиметровой высоты буквами, только усиливали головокружение. Габриел осторожно выдохнул, но тут иллюминатор почернел и изображение пропало.
— Все ради слабых желудков, — недовольно заметила Изадора. — Ничто так не оживляет твой ленч, как полумильное падение. Не торопитесь, — быстро добавила она, видя, что землянин собирается встать. — Еще десять минут. А вы надолго в Кьяру?
Габриел с полминуты изучал ее, прежде чем ответить.
— Нет, всего на три дня. Мне нужно уладить небольшое личное дело. — Он замялся. — Здесь два месяца назад умерла моя сестра.
Изадора вздрогнула.
— Все в порядке, — сказал Габриел, предупреждая поток извинений. — Правда.
— Черт, вечно я спрашиваю… — неловко пробормотала она.
— Правда, не беспокойтесь. На мне нет открытых ран, — Габриел весело помахал рукой, — кроме этой.
Женщина смущенно улыбнулась. Пассажиры закружили вокруг выхода с нарочитой бесцельностью людей, жаждущих первыми пройти в дверь, как только она откроется, но делающих вид, будто они ничего не ждут, чтобы не настораживать остальных.
— Если у вас будет
«И еще один друг останется позади, когда я уеду», — печально подумал Габриел и неохотно ответил:
— Это было бы прекрасно, но, если честно, я буду здесь только три дня. Но, может, мы еще встретимся, — добавил он, видя ее разочарование.
Изадора с сожалением пожала плечами:
— Если передумаете, меня можно найти в телефонных файлах.
— Изадора Катарина Мануэла Гацалуменди, — ухмыльнулся он ей вслед.
С сумкой в одной руке и окровавленным платком, намотанным на другую, Габриел впервые шагнул под искусственные своды Кьяра-Сити. Его ноздри расширились, вдыхая кьярский воздух. Пахло многочисленными слоями душистых освежителей воздуха, накладывающимися на более едкий запах моющей жидкости и колышущейся людской массы. Голографическая наземная стюардесса, улыбаясь, показала ему рукой на главный зал прибытий.
Главный зал был девятиугольным и поднимался вокруг блестящим и белыми гранями из искусственного мрамора, которые высоко-высоко вверху загибались в купол.
«Черт побери! — изумленно подумал Габриел, взбираясь глазами к вершине купола. Ну прямо кафельная готика!» Он ожидал гораздо большей экономии места в таком закрытом поселении, как Кьяра. И только через несколько секунд его осенило, что потолок скорее всего такой же иллюзорный, как и наземный персонал. Габриелу страшно захотелось бросить что-нибудь вверх и проверить, не кончается ли это пространство в нескольких футах над его головой. Но хватило одного взгляда вокруг, чтобы передумать. Сегодня он уже достаточно отличился в качестве неотесанного провинциала. Кроме того, его ждут дела.
Пустой экран наручных часов сообщил землянину, что центральный хронометр работает здесь на другой частоте. Габриел нажал кнопку «Настройка», и через несколько секунд появились цифры 11:32. Утро. Масса времени.
Он огляделся по сторонам, пока не увидел телефонную кабину в дальнем конце зала, и направился туда, выполняя изящный слалом между двумя голографическими продавцами и роботом. Все трое с блаженными лицами предлагали нирвану и бесплатный карманный аурископ, если только он посетит сеанс Психического гадания в их ближайшем центре Личности и Души.
В кабине Габриел прижал большой палец к сканирующей пластинке и получил доступ к своему кредитному счету. Кабина пикнула, и телефонная карточка скользнула в его ждущую руку. Землянин взглянул на отпечатанный на ней номер, шепотом повторил его, чтобы запомнить, и вставил карточку в тонкий кармашек на отвороте воротника.
Габриел собрался уходить, когда ощутил неопределенное покалывание в затылке. Кто-то наблюдал за ним. Помедлив, землянин повернулся, попутно обводя глазами зал.
Слева, на некотором расстоянии от него, стоял, наклонившись, высокий, светловолосый, похожий на палочника человек и что-то вертел у себя на затылке. Он был одет в рваные рабочие брюки и жилет. На его запястьях нестройно звякали браслеты, а на шее висели ожерелья из цветных бусин и искусственной кости. Людской поток обтекал его, словно отталкиваемый магнитным полем. Одна женщина шагнула ближе к нему, вздрогнула, попятилась и обошла стороной.