Наковальня
Шрифт:
Атмосфера веселья в комнате исчезла в мгновение ока. Глаза Габриела полыхали яростью. Он даже чувствовал ее вкус на губах.
Лил шагнул вперед, но Рейнер махнул ему отойти.
— Неужели? — ласково осведомился он. — И как же ты пришел к такому выводу?
— Спроси Эллиса Куинна Макинтая, который в эту минуту умирает в одном из сточных туннелей Площади Психов, или… как там его имя?.. Магнуса Уэстлейка, которому пришлось бежать во ВНУТРИмир, чтобы спастись от тебя, или команду «Далекого Крика», которая так и не вернулась домой, или тех, кто вернулся, как Элоиза Амие, которую ты тоже убил, как пытался убить Из, и
Рейнер взглянул на Леннокс, потом, хмурясь, наклонился вперед:
— Лазаруса? Лазаруса Уайта? Я не видел Лазаруса двадцать восемь лет. Последнее, что я слышал, что его поместили в психиатрическую лечебницу.
— Ну конечно. Куда ты его отправил. Думаю, он был с тобой в тот день под Лендингом, когда вы вместе совершали Большое Турне. А когда вы вернулись домой, была угроза, что он расколется. В отличие от тебя он имел совесть. Поэтому ты снабдил его бесплатно фабианой и поджарил ему мозги. И ты хорошо выполнил свою работу. Я встречался с ним: этот парень в двух пробках от полного отключения.
— Он был моим другом, — тихо сказал Рейнер. — Мы вместе учились.
Помолчав, он спросил:
— Теперь вы закончили, мистер Габриел Кайли?
— Закончил? — Голос Габриела дрожал. Пока что Рейнер ничем себя не выдал. Землянин понимал, какую непрочную нить он прядет, но он не мог ошибаться! Он поднял шоковый пистолет, целясь прямо в лоб Саксона Рейнера. — Ты, конечно, шутишь! Я, черт побери, только начинаю!
— Ладно, ладно. — Рейнер успокаивающе поднял руки. Его взгляд метнулся к Пелему Лилу. — Хорошо.
Габриел перехватил этот взгляд и холодно улыбнулся офицеру ЦУРЗ.
— Не стоит, Лил. Ты считаешь меня убийцей? Тогда поверь: стоит хоть одному оловянному солдатику выйти из лифта… — Не договорив, он рявкнул Тамаре Леннокс: — Тебя это тоже касается. Потому что, — он сжал губы, — дальше будет интереснее. Видите ли, вот как это происходило: Элспет слышит об экспедиции «Далекого Крика» от Элоизы Амие, с которой знакомится в Рейнер-парке. Два человека, имеющие причины тебя ненавидеть, оказываются в одном и том же месте. С этим знанием Элспет роется в файлах «Межзвездных Перевозок», на которую работает в качестве внештатного дезинсектора. Где-то там, среди старого киберхлама, она находит упоминание о «голубом ящике» — должно быть, кто-то проглядел его, когда «Межзвездные» переходили от «Байрон Системс» к «КП 99». Элспет показывает это «КП 99», которая нанимает ее украсть для них этот голубой ящик. И она крадет, с помощью бегунов по крышам Лазаруса Уайта.
Ну, ты не мог охотиться прямо за Лазарусом — вряд ли ты знал в тот момент, что он замешан, — и ты не посмел охотиться за ним, когда это узнал. В конце концов, у него было то, что ты хотел, в чем ты нуждался. Но ты мог охотиться за Элспет. Когда же ты выяснил, что она роется и в конторских книгах «Байрон Системс», проверяя подставные компании, которые ты создал, чтобы замаскировать свои подлинные интересы, ты понял, что должен покончить с ней. Поэтому ты натравил на Элспет своего наемного убийцу — того же приветливого однорукого мерзавца, которого позже натравил на нас. А потом ты замял расследование с помощью этой вот снежной королевы и ее грошовых карманных парней.
Лил заметно разозлился, но сумел сдержаться.
— Тебе был нужен
Хотел бы я видеть твою бородатую физиономию, когда «Далекий Крик» объявился с голубым ящиком и десятью тысячами мумифицированных трупов куеринцев в высокотехнологическом морозильнике. Ты двадцать лет вынужден был хранить этот чертов секрет, со «ЗвездТх» и лоббистами «Руки прочь от Куерина», дышащими тебе в затылок. Вылези он наружу, и они бы прикончили твои планы по переезду основательнее, чем челюсти мумии.
Поэтому ты позаботился о том, чтобы «Далекий Крик» никогда не вернулся из второй экспедиции, а тех нескольких членов экипажа, которые остались здесь, ты раздавил ногтями как жуков с мягкими спинками. Обложил их, дал им знать, что если они когда-нибудь проговорятся, то все отправятся туда же. Ты поджарил шарики Кэма Фонга передозировкой фабианы точно так, как поджарил Лазаруса Уайта, когда он стал угрозой. А потом ты убил Элоизу Амие… за что? За то, что пролила йогурт на твою драгоценную парковую лужайку? И Элспет. И Буллу?
Саксон Рейнер потянулся за своим креслом, его лицо внезапно исказилось от усталости.
— Хорошо, Габриел. Ладно. Можно и мне кое-что сказать?
Дождавшись, когда землянин кивнул, Рейнер продолжил:
— Ну, я стоял здесь… мы все стояли здесь… терпеливо и слушали это твое публичное обличение. Ты почерпнул весь этот безумный заговор из какой-то сточной канавы Площади Психов, и теперь ты, — тут Рейнер с невеселым смехом провел рукой по лицу, — ты хочешь сказать мне — и этим милым людям, собравшимся здесь, — что как-то, из… э… двадцати двух с половиной миллиардов человек — кажется, таким был последний подсчет… на Семнадцати Планетах, как-то ты пришел к выводу, что я — тот человек, которого твоя сестра была послана найти… по какой-то причине, которая мне не вполне ясна? Что якобы я застрелил в голову какого-то старика в каком-то первобытном… буше тридцать лет назад… так?
Лицо Рейнера было мрачным.
— Послушай, ты потерял сестру. Это ужасно. Но разве мало трагедий в собственной вселенной Бога, чтобы создавать их еще из… — Он сделал вид, будто выдергивает что-то из головы и бросает по ветру. Голос его звучал спокойно, взвешенно и приглашал поверить. — А? Рейнер выжидательно замолчал.
Но Габриел словно онемел. Сидя в туалетной кабине ЦУРЗ, он думал, что понял. Он был уверен, что понял. Сейчас он вдруг осознал, что до этой самой секунды ошибался. Но Саксон Рейнер все поставил на свои места.
— Скажи мне, — промолвил Габриел, когда снова обрел дар речи. — Ты знаешь что-нибудь о коренных австралийских именах?
Рейнер недоуменно нахмурился.
— Ав… Нет. А я должен? Айерс Рок — это не коренное австралийское?
— Улуру, — поправил его Габриел. — Мы называем ее Улуру. Нет, я только хотел спросить, может, ты нахватался знаний от Идома Джапалджарайи?
— Мы едва разговариваем. Во всяком случае, без особой любезности, — сухо добавил Рейнер.
— Хм, поразительно, — рассуждал Габриел. — Если ты ничего не знаешь о коренных австралийских именах, то как ты узнал, что Булла был стариком?