Наконец-то вместе
Шрифт:
Маккорд бросил на нее смеющийся взгляд:
— Очевидно, вы в отличие от меня не знакомы с Триш Лефковиц. Могу представить Мэннинга, утешающего на диване смазливую, брошенную женихом секретаршу: это, очевидно, заставляет его чувствовать себя сильным рыцарем, покровительствующим слабым. Могу представить сцену обольщения голливудской секс-бомбы. Это тешит его тщеславие. Но лечь в постель с Триш Лефковиц?! Повезло ему, что под конец не запел сопрано! Эта женщина — все равно что «черная вдова», самка каракурта, которая после совокупления пожирает самца! Окажись
Маккорд прервался, чтобы ответить на телефонный звонок, а Сэм поднялась и подошла к столу, заваленному стопками папок с разноцветными этикетками — досье на Мэннингов и их друзей и знакомых. К ним присоединились и те документы, которые они принесли с собой из «Мэннинг дивелопмент». До сегодняшнего дня все члены бригады, как и приказал Маккорд, старательно изучали каждую бумажку. Шредер как раз вернул досье на Ли Мэннинг, так что Сэм захватила с собой всю стопку.
Маккорд с сияющим видом повесил трубку.
— Это Холланд. Он привез ордер на проверку подоходных налогов Мэннинга — как компании, так и его личных. Шредер, вы и Уомэк отнесете его завтра бухгалтеру Мэннинга. Как только получите записи, сделайте копии. Один экземпляр оставляете у себя, другой доставите нашим ревизорам. Я хочу, чтобы их просмотрел аудитор из отдела по борьбе с финансовыми махинациями. Если в налоговых декларациях каким-то образом отражены денежные потоки, идущие либо в фирмы Валенте, либо, наоборот, оттуда в компанию Мэннинга, наши парни это обнаружат.
— Но зачем нам ордер? — удивился Уомэк. — У нас уже есть устное разрешение миссис Мэннинг делать все, что считаем нужным.
— Да, и это одна из причин, по которым мы так легко добились ордера. Но для того чтобы прикрыть собственную задницу, бухгалтер Мэннинга может потребовать письменный документ, прежде чем предъявит бухгалтерские книги. Не хочу, чтобы он звонил миссис Мэннинг, поскольку всегда существует риск, что он объяснит, как нежелательно давать полиции карт-бланш. Рано или поздно она сообразит это сама и запретит нам вольничать. Поэтому я так спешу навестить Шейлу Уинтерс, — продолжал он. — У нас есть письменная просьба Ли Мэннинг нарушить врачебную тайну в отношении ее бывшего пациента Логана Мэннинга, причем написанная в такой форме, что позволит расспрашивать и о том, что поведала доктору сама вдова во время сеансов.
Шредер восхищенно покачал головой:
— Поверить не могу, что она на такое пошла.
— Но при этом настоятельно просила сохранять полученные сведения в тайне, — напомнила Сэм.
— Верно, а вы, детектив Литлтон, обещали только быть крайне осмотрительной и осторожной, — парировал Маккорд. — Так или иначе, при всей этой спешке я согласился встретиться с доктором Уинтерс в ее ближайшее свободное время, а именно завтра. Шредер и Уомэк, вы едете к бухгалтеру Мэннинга и привозите все, что он вам дает. Мы с Литлтон нанесем визит доктору Уинтерс. Почему-то мне не кажется, что она готова открыть нам душу.
Глава 41
Предсказание Маккорда оправдалось.
Сэм подумала, что Шейла Уинтерс, с ее светлыми волосами, забранными во французский узел, и розовым костюмом от Шанель, идеально вписывается в эту дорогую, неброскую, не подверженную сиюминутным изменениям моды обстановку.
— Мне ужасно стыдно, что заставила вас ждать, — начала она, пожав руки гостям, — но сегодня утром у меня случился внеочередной визит, и это меня задержало.
— Мы крайне благодарны за то, что вы смогли уделить нам сегодня время, — ответил Маккорд. — Благодаря прессе дело Мэннинга превращается в трагифарс.
— Вы совершенно правы, — согласилась она. — Я считала, что хуже, чем есть, уже не будет, но вчера вечером репортеры принялись смаковать истории о так называемых романах Логана.
— Как переносит все это миссис Мэннинг? Вероятно, поскольку вы подруги, то уже успели поговорить об этом?
— Как ее ближайшая подруга, — очень отчетливо и очень тщательно выбирая слова, начала Шейла, — могу с уверенностью сказать: она чувствует то же, что при подобных обстоятельствах испытывала бы на ее месте любая другая женщина. Две недели назад у Ли было все — успешная карьера, слава, деньги, счастливая личная жизнь и многообещающее будущее. За это время ее муж сначала исчез, сама она едва не погибла, потом мужа нашли убитым, и она стала вдовой. На днях она с честью похоронила его, продолжая скорбеть по человеку, которого любила и уважала. Благодаря репортерам траурную церемонию видел весь мир. Весь мир стал свидетелем ее печали и отчаянных стараний держаться с достоинством. Люди сочувствовали Ли. Склоняли перед ней головы.
Гневно сверкнув глазами, Шейла замолчала. Длинные пальцы нервно вертели золотое перо. Но когда она заговорила снова, голос звучал спокойно и размеренно:
— И вчера все те же репортеры выставили погибшего мужа Ли неисправимым распутником, бабником, в результате чего она, само собой подразумевается, выглядит ослепленной, жалкой дурочкой. Даже ее карьера поставлена под удар, потому что теперь уже не важно, лжет Джейн Себринг или нет. Разве сможет Ли выйти на сцену вместе с этой женщиной?
Она взглянула на Сэм. Та покачала головой:
— Я ни за что не смогла бы. От одного унижения. Наверное, я была бы так расстроена и раздавлена, что не сумела бы этого скрыть.
Шейла Уинтерс улыбнулась и подняла руки.
— Вы только что описали ощущения Ли. Впрочем, и мои тоже, будь я на ее месте.
— Всегда приятно слышать, что психиатр считает тебя нормальной, — кивнула Сэм.
Шейла рассмеялась.
— А что заставляет вас думать, будто сами психиатры нормальны? — пошутила она и, довольная, что достигла взаимопонимания с Сэм, взглянула на лейтенанта: