Наколдую любовь...
Шрифт:
– Пойдем проверим?
Других версий и зацепок у них все равно не было, и Марек с Яриной отправились к Федьке.
Парня долго искать не пришлось – поднимая столбы пыли, разъезжал он возле дома под веселый смех братьев на новеньком мотоцикле. Другие у него развлечения, не до девчонки ему и не до слез ее сестры. На вопросы Марека с Яриной Федька лишь отмахнулся, заверив, что не было у него Агнешки, что с вечера того у костра и вовсе ее больше не видел. И братья подтвердили.
Пропавшую девушку искали несколько часов.
Ася с Андриком объехали всю деревню, все окраины, в лес пошли – вдруг
Но пропавшая как сквозь землю провалилась. Никаких следов. Куда она могла деться? Ну не на сеновалах же искать ее! И все-таки, пока Ярина уже по второму кругу обходила дома, Марек не поленился обойти и сеновалы, и незапертые сараи, и заброшенные подворья на окраине деревни. Вышел он и в поле, поспрашивал выгуливающих скотинку, но и там никто Агнешку не видел. Уже отчаявшись найти ее, заметил он стога сена неподалеку. Шансов мало – вот что ей делать там? – но чем черт не шутит!
– Агнеш! – позвал он, подходя к ним ближе.
Никто ему не ответил. Лишь зашелестела трава, потревоженная ветром…
Обошел на всякий случай вокруг, – но толку-то? Бесполезная это затея. Изрядно устав от бесплодных поисков, Марек опустился на траву возле одного из стогов и притих, раздумывая, что же делать дальше. Палящий зной совсем измучил его, дико хотелось пить…
– Ярин, есть новости? – набрал он «малую» в слабой надежде, что хоть у нее об Агнешке есть какие-то вести.
Но Яринка лишь всхлипнула в трубку, а потом, не удержавшись, и вовсе расплакалась.
– Не плачь, малая, мы ее найдем, обещаю.
Пообещал, хоть сам уже не верил. Дал отбой, тяжело вздохнул и вдруг услышал какой-то странный звук – будто кто-то носом шмыгнул. Марек насторожился, подскочил, осмотрелся: да нет, никого… Просто показалось.
Однако один из стогов как-то странно качнулся – явно не от ветра.
– Эй! – крикнул Марек, подходя ближе к подавшей признаки жизни копне сухой травы. – Агнеш, ты тут? Агнеш!
На зов его никто не вышел, носом больше не шмыгал. Все замерло вокруг, словно затаившись, но уже через минуту послышалось вдруг из стога приглушенное рыдание – сперва совсем тихое, сдержанное, а потом стог затрясся, хлюпанье и шмыганье из него еще отчаянней стали… Марек бросился тогда траву разбирать – а тоненький заплаканный голосок взмолился:
– Не надо! Не подходи! Не надо!
Но Марек не отступал – ворошил стог, пока не показалась в нем зареванная пропажа.
– Ты что здесь делаешь?! Тебя все обыскались!
Желая вытащить Агнешку наружу, он, невзирая на мольбы, продолжал разгребать траву. А когда разгреб – опешил: отыскавшаяся девушка была абсолютно голой; она прижимала к себе спасительную траву, плакала и пыталась спрятать под ней наготу.
– Почему ты…
Ничего не понимая, Марек растерянно разглядывал ее голые ноги с поджатыми пальчиками, голые плечи, грудь, которую она отчаянно пыталась спрятать за коленками и травой, и заплаканное личико, с мольбой взирающее на него:
– Марек, не смотри на меня, - ревела Агнешка, сгорая от стыда. – Уйди! Уйди же! Я сама вернусь,
– Что?..
Наконец придя в себя, Марек снял футболку и протянул девушке:
– Вот, надень… Ну тихо, тихо, не плачь! Где твоя одежда?!
– Я не знаю! Только не выдавай меня, пожалуйста, – захлебывалась она слезами. – Я не вынесу, если об этом узнают!
В спешке натягивая футболку, Агнешка зашевелилась и невольно явила взору Марека следы размазанной крови на внутренней части бедер. Руки парня сжались в кулаки – даже девственность девчонки не остановила подонка, притащившего ее сюда…
– Скажи мне только одно, - потребовал Марек, - кто это сделал? Федька?
Стоило только упомянуть это имя, как Агнешка заревела пуще прежнего.
– Он… силой тебя взял?
– Нет. Я не знаю, как так получилось, Марек! Я ничего не понимаю! Он позвал меня на свидание… Мы гуляли, все было хорошо… Я не знаю, что потом произошло, но утром ни его, ни моей одежды уже не было…
– Тьфу ты, нашла с кем на свидания ходить! – разозлился Марек, но тут же, понимая, что девушке сейчас не до нравоучений, смягчился: - Ладно, с ним мы еще разберемся. Агнеш, ты только успокойся, ладно? Я позвоню Ярине – она одежду тебе принесет. Не бойся, мы никому ничего не скажем.
Через полчаса прибежала Яринка. Агнешка все еще сидела в стоге – хоть и надела она футболку Марека, но вылезать на свет наотрез отказалась.
И только когда пришла Ярина, Агнешка, переодевшись в платье, наконец покинула свое убежище. Но как же стыдно, как же погано ей было… Дневной свет пугал ее – даже одевшись, чувствовала она себя абсолютно голой в присутствии сестры и ее парня. Она боялась посмотреть им в глаза – казалось, смотрят они на нее и видят несмываемые следы ее падения; хоть и не корят, не говорят ничего, а в глубине души осуждают ее и презирают… А ведь дома еще и родители сейчас допрос устроят – им-то что сказать? Правду – точно не сумеет.
– Агнеш, ну успокойся, все позади, - подошла к ней Ярина и крепко обняла. – Пойдем домой, там мама с папой с ума сходят…
– Что я им скажу? – рыдала Агнешка. – Я не смогу, Ярин… Ну почему я такая дура, а?!
– Придумаем что-нибудь. Пойдем…
Родителям пришлось соврать. С трудом сдерживая слезы, сказала Агнешка, что просто заблудилась. Яринка с Мареком ее слова подтвердили. Правда, от сестры Агнешке к вечеру, когда чуть успокоилась, все же влетело, – ну предупреждала же ее Яринка, что нехороший Федька человек, что дурная о нем молва ходит!
Но что теперь-то об этом говорить? Что сделано – то сделано. Свернувшись калачиком на кровати, Агнешка проплакала тогда весь вечер, все думала, все задавалась одними и теми же вопросами… Как так получилось? За что с ней так жестоко поступили? Но ответа на свои вопросы так и не нашла.
Глава 13
Дело это, конечно, не Марека – Агнешка и сама виновата в том, что с ней случилось. Но речь сейчас шла не о ком-то, а о сестре его «малой», а значит, пора бы местной шпане дать понять, что если они посмеют обидеть кого-то из Яринкиной семьи, то отвечать им придется перед ним, Мареком, и пока он здесь, никакая мелочь озабоченная порядки свои в Хомячинках устанавливать не будет.