Накануне
Шрифт:
Сразу набегают двое. Один с копьем, второй с сулицей поднятой для броска. И не уклониться - слева и справа лежат тела. Чутье подсказывает, что враг подбирается с зади. Остается переть вперед. Бросок топора, рывок. На бегу подобрать щит и вытащить меч. Копейщик атакует, целя в живот. Подставить щит и мощно рубануть по древку, срубая наконечник. Теперь вперед. Кольнуть острием меча в рожу. Враг что-то кричит, но умолкает, пропустив удар. Затылком почувствовал, что позади кто-то есть. Крутанулся на месте, отбиваясь мечом.
– - Свои, Александра Борисович! -- отпрянув,
– - Кто с тобой? -- тяжело дыша, спросил Сашка.
– - Местятка и дядька Лавр, -- ответил черниговец.
– - Ну, ты хоробор! -- обтирая залитое кровью лицо, похвалил Местятка. -- Разметал всех и пер как кабан.
Сашка пытался отдышаться и собраться с мыслями, потому оставил его реплику без внимания.
– - Что теперь? -- вопрос Костяжки вернул Сашку из задумчивости.
– - Что там? -- махнув в сторону вороха, оставшемуся далеко позади, спросил Сашка.
– - Рубятся, -- тяжело вздохнув, произнес Костяжко, обернувшись.
– - Князь?
Парни отрицательно помотали головами.
– - Что там, черт возьми, происходит? -- подумал Сашка.
Степану не удалось построить стену из щитов. Сашкин порыв, когда он побежал на врагов, увлек за собой бойцов. Схватка превратилась во множество индивидуальных поединков. Хорошо еще, что некоторые, наиболее опытные, остались со Степаном и смогли от тиснить врагов за ворох. А тут подмога подоспела. Наиболее горячие головы яростно набрасывались на врага, умирая под ударами копий и мечей, но все же Степану удалось сохранить подобие порядка.
– - Что теперь? -- спросил он раненного копьем в ногу сотника.
– - Где князь? -- морщась от боли спросил Домослав Завидович.
– - Бог его знает, -- крикнул возбужденный Степан.
– - Поджигай, -- велел сотник.
– - Дровно тащите сюда! -- громко крикнул Степан.
Из пролома в заграждении полезли черниговцы с вязанками хвороста и поленьями. Кто-то тащил мешки со щепой, кувшины с маслом, чтоб жарче горело.
Огонь не хотел разгораться. Сильный ветер задувал огонь, не давая ему ни единого шанса. Степан ругался бранными словами. Враги, догадавшись, что черниговцы пытаются сжечь пороки, стали яростно атаковать и к ним подошла подмога. Степан вынужден был отступать, громкими криками сдерживая сорвиголов. Развалив строй они обречены на неудачу. А князя все не было. Друг за другом падали сраженные товарищи. Раненные, кто мог, отползали за спины товарищей, а кто не мог оставались лежать на снегу. Жидкий строй или перешагивал через них, и тогда тяжело раненных оттаскивали другие раненные, или делал шаг назад, и тогда судьба раненного оставалась в руках бога.
– - Не устоим, -- крикнул черниговский боярин, лишившись щита.
Сразу две сулицы пронзили щит, сделав его абсолютно бесполезным. Боярин скинул щит, не обратив внимания на порез на руке.
– - Стоим, -- с упрямством крикнул Степан.
– - Уходить надо, -- предложил боярин.
– - Князь скоро ударит, -- с надеждой в голосе, сказал мастеровой, в кожаном доспехе.
– - Жди его... -- пробурчал
Арбалетная стрела вонзилась в горло по самое оперение. Мастеровой захрипел и стал заваливаться назад. Товарищи подхватили его, уложив на снег.
– - Прими господи душу раба твоего, -- быстро сказал один из них, закрывая глаза мертвецу.
– - Как же так... -- всхлипнул другой. -- Нестер, не умирай! -- он стал трясти мертвеца. -- Ты мне пол сорочка должен!
– - Ступай вперед, -- велел щуплый дедок, в видавшем виды коротком тулупе. -- Скоро бог всем воздаст по делам нашим.
Огонь потихоньку стал разгораться, но если черниговцев сомнут, то галичане быстро затушат пожар. В лагере галичан уже всполошились. Грохотали трещотки, трубили трубы. В лагере киевлян тоже переполох. Скоро набегут и сомнут черниговцев.
К врагам постоянно подходила подмога, и вот уже глубина строя черниговцев ограничилась только одним человеком.
– - Нам хана, -- произнес в панике охотник, когда сотник пал пронзенный стрелой.
– - Сотника убили! -- раздался панический вопль.
– - Упокой господи душу раба божьего, -- Степан быстро перекрестился. -- Хороший был человек Домослав Завидович.
Черниговцы с немногими оставшимися в живых охотников сплотились у бревенчатой стены вороха. Огонь несмело лизал толстые бревна, задуваемый ветром. Ветер относил дым в сторону града, где уже ударили в набат. Зарево пожара поднималось над Черниговым.
– - Кажись, пожар в граде, -- сказал Степан, отбивая удар копьем.
Враги перешли в атаку и поговорить не получилось. Галичане откатились назад, но Степан понял, что сейчас они вновь насядут и, это будет последний раз. И тут затрубил рог. В строй врага ворвались конные войны, рубя и коля пеших противников.
– - Князь! Князь! -- обрадовались черниговцы, и перешли в атаку.
– - Куда прете черти? -- кричал князь, останавливая пешцов. -- Сами управимся! Жгите пороки!
Степан увел людей к вороху, они скинули тулупы, закрываясь от ветра. Потухший огонь вновь ожил и через какое-то время стена вороха заполыхала.
– - Наверх надо лезть, -- сказал Степан. -- Сами пороки еще подожгем.
Его малочисленный отряд разделился. Единственный оставшийся в живых из черниговских бояр увел своих людей ко второму вороху, а Степан, оставив двоих поддерживать огонь, полез с охотниками наверх. С высоты площадки, он хорошо видел, как из лагеря прибывала конная гридь. Двор черниговского князя рубился с галичанами не щадя животов. Но врагов слишком много.
– - Ладно, -- сказал Сашка, поднимаясь на ноги. -- У нас своя война.
Он повел парней в сторону лагеря. Проникнуть внутрь оказалось легко, сторожа разметав рогатки, вместе со всеми убежала отражать нападение. Впереди полукругом стояли четыре больших шатра, а перед ними горел большой костер, вокруг которого стояли лавки, укрытые шкурами. Сторожа видно баловалась горячей кашей, так как рядом с костром стоял наполовину пустой котел, а деревянные плошки валялись повсюду, брошенные второпях.