Накануне

Кротов Сергей Владимирович

– Понимаю, что в синхронном варианте для двухлопастного винта её скорострельность будет ещё в половину медленней…

"Как объяснил мне Бравин, если авиапушка имеет скорострельность меньше 750 выстрелов в минуту, то из-за конструкции используемого сейчас синхронизатора, пушка из-за опасности прострелить винт, будет ждать второго оборота, то есть скорострельность её упадёт вдвое".

– Вот именно… Мироныч, дай мне папиросу. – Вождь немного успокаивается. Пока Киров идёт к письменному столу, решаю воспользоваться возникшей

в разговоре паузой.

– Василий Алексеевич обратился к товарищу Бравину из академии Жуковского с просьбой помочь ему поднять скорострельность его пушки, – тороплюсь я, глотая окончания слов. – в результатом этой их работы, как сообщил вчера Дегтярёв, стало то, что темп стрельбы повысился до 750–800. Поэтому считаю, что в ТТТ к новым истребителям нельзя включать требование Шпитального о применение исключительно пушки ШВАК.

"Хау, я всё сказал".

Вожди замерли на мгновение: Киров протягивает папиросу, Сталин не замечает его протянутой руки.

– Товарищ Чаганов, – взрывается последний, хватает стул и с силой стучит им по полу. – вам же ясно было сказано не лезть куда не следует. Займитесь уже своим делом! Вы сколько раз были на своём избирательном участке в Архангельске? Вы в курсе как продвигается строительство железной дороги Обозерская-Беломорск? Или считаете выбили у государства деньги, а там трава не расти? Что с прибором орудийной разведки, который вы так красочно расписали начальнику ГАУ, срок его представления истёк в прошлом месяце?…

"Вчера! Действующий макет инфракрасного дальномера готов уже, что за наезд"?

– … В Архангельске сорван срок запуска алмазодобывающей шахты, – загибает пальцы правой руки вождь. – почему не работает ваш "Айфон" у Блюхера?

"Потому что прячется от вас маршал не хочет к трубке подходить, вот и жалуется что связи нет, привык жить в тишине и покое на другом конце земли… командующий инспектирует войска на границе… командующий прибудет на пункт связи ВЧ к утру… С большим недовольством поглядывал Блюхер на "Айфон" в прошлом году на испытаниях".

– Разбираемся, товарищ Сталин. – Опускаю глаза.

– Вот и разбирайтесь. – Вождь чиркает спичкой.

– Разрешите идти исполнять? – Подскакиваю со стула, руки по швам.

– Идите.

"Итак, Обозёрская, Архангельск, Хабаровск (штаб Особой Дальневосточной Армии) – этапы большого пути, между ними неплохо бы заскочить в Воронеж, но сначала здесь в Москве представить ГАУ прибор артиллерийской разведки. Именно так, именно в этом порядке. Переть буром на раздражённое начальство – себе дороже, так недолго и разделить судьбу Рычагова и других".

Московская область,

Софринский артиллерийский полигон.

3 марта 1938 года, 10:00.

– Старшие ко мне! – начальник Главного Артиллерийского Управления командарм второго ранга Григорий Кулик (лет пятидесяти,

большое красное лицо, усы щёточкой) заходит в палатку и недовольно зыркает на бригаду из Ленинграда, столпившуюся и галдящую над своим регистрирующим прибором своей звукометрической станции. – кто старшие? Молчать! Я вам здесь командарм или где?

Два техника из моей команды отрываются от монтажа ик-дальномеров и вопросительно смотрят на меня.

– Люба, проверишь у них сборку и включай установки на прогрев. – Шепчу ей через плечо и спешу к Кулику, с другой стороны седовласый пожилой мужчина с военной выправкой.

– Старший инженер завода имени Кулакова Николай Альбертович Бенуа. – Чётко рапортует мой соперник.

– Чаганов, московский радиозавод "Темп".

– Ставлю задачу, – командарм пожимает нам руки. – три орудия по очереди произведут по шесть выстрелов холостыми: три и три выстрела с перерывом в десять минут. Вы должны будете определить координаты и отметить их на карте. Вопросы?

– Нам недостаточно десяти минут чтобы расшифровать осциллограммы. – Бенуа встревожен. – Прошу дать нам хотя бы 15 минут.

"Нам достаточно пары минут: две рядом расположенные станции, расстояние между ними (база) известно, обе ищут направление на точку, излучающую инфракрасные лучи. Отсчитываем по лимбу два угла, прилежащие к базе и по простой формуле определяем расстояние до цели".

– Да неплохо бы… – из чувства солидарности поддерживаю своего соперника.

– Десять и не минутой больше, – отрезает Кулик и резко поворачивается на каблуках. – на поле боя у вас и этого времени не будет. Начало испытаний через сорок минут.

– Как вы тут? – Возвращаюсь к своим.

– Первая тренога готова! – Откликается Юра, улыбчивый молодой парень.

– Отлично, несём её на позицию, Люба, вы здесь продолжаешь отладку второй.

Ребята подхватывают на плечи треногу, в руках у одного аккумулятор, у второго – блок управления, я едва успеваю за ними хотя держу легкое, но большое и неудобное параболическое зеркало от морского теплопеленгатора БТП-36 диаметром полтора метра, которые были получены в ВЭИ (БТП-36 были разработаны в лаборатории у Архангельского, там оставались старые зеркала и треноги от первых моделей). На заранее выбранном бугорке разворачиваем измерительный пост.

Электрическая начинка нашего дальномера радикально отличается от морского пеленгатора: нет больше платинового болометра (его чувствительность и быстродействие нам не подходит) – его место заняла эбонитовая пластинка с крошечной площадкой из сернистого свинца (чувствительность лучше на три порядка, на столько же быстрее, работает без охлаждения, но и откликается лишь на температуру не ниже 90 градусов Цельсия); электронно-лучевую трубку мы заменили стрелочным вольтметром; у усилителя фототока подняли коэфициент усиления и ввели термокомпенсацию.