Накануне
Шрифт:
Сильвия вскакивает на ноги и берётся за своё потёртое пальто.
– Всё-всё, прости меня дуру, – сникает мать, молитвенно сложив руки на груди. – прошу тебя, доченька, дай мне знать когда приедет Рут.
– Хорошо. Мне пора. – Сильвия чмокает её в щёку, быстро заворачивает своё пирожное в салфетку, суёт её в старую кожаную сумку и спешит к выходу.
– Мири Гольдман?! – На улице она сталкивается с двумя молодыми девушками. – Это я – Сильвия Агелофф, ты учились в одной школе с моей младшей сестрой Рут.
– Точно, Сильвия! – Радуется девушка. – Рада тебя увидеть снова! Знакомься,
– Нет-нет, только не в это. Идём, я знаю рядом хорошее место.
– Мы здесь встречаемся с Жаком и Николаем. – Напоминает Ольга подруге, уже собравшейся идти следом за Сильвией.
– Ах да… – морщится Мири.
– Так бы сразу и сказала, что тебе не нравится мой брат. – Надувает губы полька. В этот момент к кафе подъезжает чёрный "Линкольн".
– Прошу вас, миссис Агелофф, – шофёр лимузина распахивает дверцу перед женщиной, Сильвия прячется за девушек.
– Без проблем, – выдыхает она когда машина отъезжает. – остаёмся здесь…
– Я не могу в это поверить, – близкопосаженные глазки Сильвии мечтательно закатываются. – вы обе находились в Барселоне во время нашего восстания!
– Да, в самом центре на площади Каталонии, – грустно кивает Мири. – жестокие были бои, Ольгу контузило близким взрывом, а я была рядом с Андреу Нин когда пуля попала ему в грудь, умер на моих глазах…
– Ребята мы здесь! – Девушки машут двум молодым парням, зашедшим в кафе.
– Николай Коваль, – представляет Ольга, невысокого голубоглазого мужчину с соломенными волосами. – мой старший брат…
– Сильвия Агелофф. – Николай галантно пожимает руку девушке, на её сером узком лице проступает розовый румянец.
– … Его коллега, Жак Морнар. – Теперь уже краснеет Ольга, глядя на высокого худого черноглазого парня с тонкими усиками над губой в отлично сшитом костюме.
– Это здание называется "Агелофф Тауэр", не так ли? – Николай ослепительно улыбается и садится рядом с Сильвией.
– Родителей не выбирают…. – грустно вздыхает она. – как бы я хотела, например, чтобы моим отцом был Лев Троцкий… Мы с сестрой ушли из дома совсем молодыми, живём на то, что зарабатываем сами.
– Мы с Олей тоже, с самого детства… – понимающе кивает он. – я начал работать экспедитором в одной торговой компании, Жак – мой менеджер.
Официант приносит кофе и принимает заказ у мужчин, они заказывают эль.
– Я работаю в Социалистической рабочей партии… – Сильвия испытующе смотрит на собеседника. – наш лидер – Джеймс Кэннон.
– В отличии от сестры я не очень-то разбираюсь в политике… – виновато улыбается Николай и поворачивается к Ольге.
Она, закусив губу, с ужасом широко раскрытыми глазами глядит на Мири с Жаком, которые заговорчески шепчутся о чём-то друг с другом.
– Оля! – Зовёт он её, неожиданно сестра срывается с места, хватает пальто с вешалки и, сломя голову, бежит к выходу.
– Это не то, что ты подумала, – кричит Мири и бросается вслед.
– Горячая, как огонь… – качает головой брат. – не беспокойся, Сильвия, сами разбирутся…
– Молодо-зелено… – с сильным акцентом говорит женщина.
– Точно, – тоже переходит на русский Николай. –
Смеясь, они начинают рыться по карманам, Сильвия влюблёнными глазами смотрит на него.
– Никаких проблем, мисс Агелофф, – как из-под земли появляется официант. – всё оплачено.
– Мири с Григулевичем сыграли свои роли довольно натурально, – Оля, сидящая за столом, поворачивает голову вслед за вышагающим перед ней по кабинету Эйтингоном. – Кузнецов – вообще талант необыкновенный, их роман с Сильвией развивается очень быстро, она сейчас находится в его кварире в Бруклине. Если всё пойдёт по плану, то утром он ей скажет, что ему предложили повышение и перевод в Мехико, но теперь, после встречи он не хочет с ней расставаться. Завтра в понедельник мы встречаемся с Колей десять утра, будет больше данных, но я почти уверена, что Сильвия уговорит его не отказываться от выгодного предложения и сама захочет переехать в Мексику.
– Кстати, по тому расскажет ли она о своей сестре Рут, – Эйтингон останавливается перед девушкой и в задумчивости смотрит на неё. – можно будет судить о том, насколько она ему доверяет. Выспроси у него всё подробно…
– Слушаюсь.
– Мальцева, ты часом в царской армии не служила? Слушаюсь, да так точно… – Игриво подмигивает ей начальник.
– Никак нет, вашескобродие, – с вызовом расправляет плечи подчинённая и сжимает кулаки. – но мать сказывала, что отец мой был фельдфебелем.
– Не сомневаюсь, – хмыкает Эйтингон, но почти сразу его лицо посерьёзнело. – судя по тому, что мне рассказывал о тебе Берзин. Ну да ладно, на чём это мы остановились… итак, получены сведения, что на середину февраля в Мехико назначен учредительный конгресс, так называемого, Четвёртого Интернационала. Предположительно это произойдёт в "Синем доме" художника Диего Риверы, у которого сейчас гостит Троцкий. Мною получен приказ о ликвидации Троцкого до этого срока любой ценой… Образовываются три ударные группы, ты, Мальцева, будешь связной между мной и командирами этих групп: первая – "Жених", командир – Николай Кузнецов, вторая – "Клоун", командир – Иосиф Григулевич и третья – "Мурал", командир – Альфаро Сикейрос. Есть дополнительное условие. Желательно представить "акцию" как убийство на бытовой почве, но, повторяю, главное – это ликвидация Троцкого любой ценой.
– Времени на подготовку мало, – хмурится Оля. – какой вариант будет основным?
– Посмотрим как пойдёт, – начальник садится за стол напротив неё. – сейчас же можно сказать, что Сикейрос будет задействован только в крайнем случае, если придётся брать дом штурмом. Будет много шума, жертв – это самый худший исход дела. Самый надёжный план, как мне кажется, это действовать через Сильвию Агелофф, тут легко избежать посторонних жертв, но и проследить полиции всю цепочку будет нетрудно. Думаю лучше будет использовать Николая для сбора информации о доме изнутри и как помощника. Поэтому мне больше по душе твоя идея по варианту "Клоун". Короче, от охраны Чаганова ты освобождаешься, все силы и внимание – на "Утку".