Наивная плоть
Шрифт:
– Вот она, цена славы, – сказала Фрэн.
– Я могу ее заплатить. – Дина с благодарностью прижала прохладную бутылку к губам и сделала большой глоток. – Я разве не говорила, чтобы ты пораньше ушла домой?
– А я разве не отвечала, что прекрасно себя чувствую? У меня еще целых три недели.
– Еще три недели, и ты не пролезешь ни в одну дверь.
– Это еще что такое?
– Ничего. – Дина отпила еще и только потом спустилась со сцены. Она остановилась у большого зеркала, взяв Фрэн под руку, так, что они стояли рядом, бок о
Фрэн сунула в рот горошину «Эм-энд-эмс».
– Это все жидкость.
Но Дина заметила мелькнувшую в зеркале конфетку и подняла брови.
– Конечно, это не имеет отношения ко всем шоколадкам и пирожкам, которые ты постоянно уминаешь?
– Малыш их просто обожает. Что я могу сделать? Все, что он хочет, должно сначала пройти через меня. – Наклонив голову, Фрэн изучала свое отражение. – Новая стрижка длиной до подбородка смотрелась бы неплохо, – размышляла она. – Если бы лицо не выглядело, как надутый воздушный шар. Боже, за чем я купила этот коричневый костюм? Я в нем похожа на шерстистую мамонтиху.
– Ты это сама сказала, я тут ни при чем. – Дина повернулась к лифту и нажала на кнопку вызова, искоса посматривая на Фрэн.
– Никаких шуток на тему ограничений по весу, подруга. – Со всем достоинством, на которое была способна, Фрэн вперевалку вошла в кабину и стукнула по цифре 16. – Не дождусь, когда наступит твоя очередь. Если ты все же сдашься и выйдешь замуж за Финна, то у вас тоже будет семья. И ты тоже сможешь испытать псе радости материнства. Отекшие ноги, несварение желудка, пигментные пятна и самое замечательное – проблемы с мочевым пузырем.
– В твоем исполнении все это звучит так привлекательно…
– Вся беда и причина, почему я опять приближаюсь к размерам небольшой планеты, то, что это действительно привлекательно. – Фрэн прижала руку к животу, так как малыш – опять прозванный Большим Эдом – пытался пробиться наружу своим способом. – Ничто на это не похоже, – прошептала она. Двери открылись. – Ну, так ты выйдешь замуж за парня или как?
– Я пока еще думаю.
– Ты уже несколько недель об этом думаешь. – Пока они шли к офису, Фрэн погладила подругу по спине.
– Но он тоже думает. – Дина понимала, что этой фразой как будто защищается. Она раздраженно пробежала сквозь пустую приемную в свой кабинет. – Сейчас все так сложно.
– В жизни всегда все сложно. Те, кто ждет идеального момента, обычно прежде умирают.
– Это успокаивает.
– Я не хотела бы на тебя давить.
– Да что ты? – Дина опять улыбнулась.
– Подтолкнуть, солнышко, а не давить. Что это? – Фрэн подняла белую розу, одиноко лежавшую поперек Дининого стола. – Потрясающе! – Она понюхала ее. – Какая романтика! Прелесть! – Она бросила взгляд на белый конверт, пристроившийся на пресс-папье. – Финн?
«Нет, – подумала Дина, почувствовав, как по коже побежали мурашки. – Не Финн». С нарочитой небрежностью она взяла стопку
– Возможно.
– Ты не прочитаешь записку?
– Потом. Хочу, чтобы Кесси наверняка успела отправить эти письма до конца рабочего дня.
– А ты крепкий орешек, Ди. Если бы это мой парень прислал белую розу, то я растаяла бы от счастья.
– Я занята.
От перемены в ее голосе Фрэн резко вскинула голову.
– Я это вижу. Не буду тебе мешать.
– Извини. – Искренне раскаиваясь, Дина бросилась к ней. – Правда, Фрэн, я не хотела на тебя набрасываться. Кажется, я немного не в себе. Приближается день вручения «Эмми». На прошлой неделе появилась эта дурацкая статья о нашей секретной связи с Лореном Бачем.
– Солнышко, не позволяй себе из-за этого расстраиваться. Перестань. Уверена, что Лорен от этой статьи только обрадовался.
– Он может себе это позволить. Не про него ведь написали, что он с помощью секса пробивается к тридцати процентам акций телепередачи.
– Никто в это не верит. – Глядя на выражение лица Дины, Фрэн даже испугалась. – Ну, во всяком случае, никто с индексом интеллекта из трехзначной цифры. А что касается «Эмми», то об этом тебе тоже нечего волноваться. Ты обязательно выиграешь.
– То же самое, наверное, говорит и Сьюзан Люччи. – Дина засмеялась и отмахнулась от Фрэн. – Уходи отсюда. И на этот раз иди домой. Уже почти пять часов.
– Это ты меня заболтала. – Фрэн положила розу обратно на стол, не заметив, как Дина невольно отпрянула. – Увидимся завтра.
– Ага. – Оставшись одна, Дина осторожно протянула руку к конверту. Взяв со стола нож для бумаг с эбонитовой ручкой, она аккуратно его разрезала.
Дина, я сделал бы для тебя все, что угодно, если бы ты только посмотрела на меня, только посмотрела? Я отдал бы тебе все, что угодно!
Я так долго ждал тебя.
Дина начинала верить, что все это говорилось всерьез. Она аккуратно вложила записку обратно в конверт И открыла нижний ящик стола. Там постепенно накопились уже целая стопка похожих посланий. Решив отнестись к ситуации как практик, она взяла розу и внимательно всмотрелась в бледные хрупкие лепестки, словно в них таился ключ к имени поклонника.
«Наваждение. Пугающее слово, – подумала Дики, – но, конечно же, многие формы наваждений довольно безобидны». Хотя появление цветка нарушало привычный порядок. До этого она не получала никаких подарков, только темно-красные признания в любви. Без сомнения, роза была знаком привязанности и уважения, ароматным и нежным. Но шипы, украшавшие изящный стебель, могли уколоть до крови.
«Ты рассуждаешь как дура», – сказала себе Дина. Встав, она налила в высокий стакан воды и поставила туда розу. Нельзя было допустить, чтобы прекрасный цветок завял и умер у нее на глазах. Тем не менее Дина оставила импровизированную вазу на столике в противоположном углу комнаты и только потом вернулась к своему месту.