Наивная плоть
Шрифт:
– Как у вас ламбруско? – спросил он официантку в футболке, приблизившуюся к их столу.
– Превосходно.
– Принеси нам бутылку, Дженни, и какую-нибудь закуску.
– Хорошо, Финн.
Заинтригованная, Дина подперла подбородок рукой.
– Ты часто здесь бываешь?
– Примерно раз в неделю, когда я в городе. Их лазанья почти такая же вкусная, как моя.
– Ты умеешь готовить?
– Когда устаешь от ресторанных меню, приходится учиться готовить. – Его губы слегка изогнулись, он протянул руку через
– Почему же? – Она убрала руки – так, чтобы он ее мог их достать.
– Потому что готовить для женщины, если все сделать правильно, – это суперобольщение, а мне уже ясно, что ты любишь, когда отношения развиваются медленно, постепенно, шаг за шагом. – Он кивнул головой, глядя, как официантка вернулась с бутылкой, наполнила их стаканы. – Я прав?
– Кажется… да.
Он наклонился вперед, поднял стакан.
– Что ж, за первый шаг!
– Я не знаю точно, за что пью.
Глядя ей прямо в глаза, не мигая, он протянул руку и погладил пальцем ее скулу.
– Нет, знаешь.
Ее сердце дрогнуло. Недовольная собой, Дина медленно отстранилась.
– Финн, ты должен понять, что я не собираюсь ни с кем себя связывать. От меня и так потребуется слишком много сил и чувств для того, чтобы мое шоу удержалось на плаву.
– А мне кажется, что у такой женщины, как ты, чувств хватит на все. – Он отпил вина, глядя на нее поверх бокала. – Давай просто посмотрим, что будет дальше. Ты не против?
Официантка поставила на стол деревянную тарелку с закусками.
– Вы готовы заказать?
– Я готов, – Финн опять улыбнулся. – А ты? Дина взволнованно схватила меню в пластиковой обложке. «Странно, – подумала она, – я не в состоянии прочесть ни единого слова». С таким же успехом меню могло быть написано по-гречески.
– Мне, пожалуй, спагетти.
– Две порции.
– Хорошо. – Официантка подмигнула Финну. – «Уайт Сокс» поднялись еще на два пункта.
– «Уайт Сокс»? – удивленно подняла брови Дина, когда официантка отошла. – Ты болеешь за «Уайт Сокс»?
– Ага. Ты играла в бейсбол?
– Я играла на первой базе в младшей лиге, а в свой лучший сезон выбила три тридцать девять.
– Ты не шутишь? – Потрясенный и довольный, он ткнул себя пальцем в грудь. – Шорт-стоп. В старших классах выступал в команде штата. Лучший сезон – три пятьдесят.
Тщательно выбрав, Дина взяла с тарелки оливку.
– И ты болеешь за «Сокс». Это очень плохо.
– Почему?
– То, что мы вместе работаем, ввело меня в заблуждение. Но если мы еще куда-нибудь пойдем, то я надену свою бейсболку «Кабз».
– «Кабз»! – Он закрыл глаза и застонал. – А я почти влюбился. Дина, я думал, что ты практичная женщина.
– Их день еще придет.
– Да, конечно. В следующем тысячелетии. Вот что я тебе скажу.
Она прищурилась.
– На «Комиски» или на «Ригли»?
– А мы бросим монетку.
– Договорились. – Она отщипнула кусочек перчика, наслаждаясь его вкусом. – Я до сих пор не могу смириться с тем, что они установили освещение на «Ригли».
– Они должны были это сделать уже давно.
– Но были традиции.
– Это были сантименты, – поправил он. – А если с одной стороны – сантименты, а с другой – доходы от продажи билетов, то доходы всегда выигрывают.
– Циник. – Ее улыбка внезапно застыла. – Может, я смогу пригласить на шоу жен бейсболистов «Кабз» и «Соке». Зрителям сразу станет интересно, они будут болеть за разные команды. Правда, в этом городе стоит только заговорить о спорте или политике, и у тебя куча собеседников. Мы смогли бы поговорить о том, как это – быть женой человека, который постоянно в разъездах, на соревнованиях. Как они относятся к травмам, оскорблениям, навязчивым болельщикам.
– Э-эй! – Финн щелкнул пальцами у нее перед глазами, отчего Дина моргнула.
– Ой, извини!
– Нет проблем. Это весьма поучительно – наблюдать, как ты думаешь. – Кроме того, к собственному удивлению, он понял, что это зрелище его возбуждает. Интересно, с надеждой думал он, будет ли она так же сосредоточена во время секса? – Сама идея неплохая.
Ее улыбка становилась все шире и шире, наконец Дина засияла.
– Это будет чертовски увлекательно, как нокаут, правда?
– Правда, только не перепутай разные виды спорта.
– Боже, как мне это нравится! – С бокалом вина в руке она откинулась на спинку скамьи. – Мне это действительно нравится. Сам процесс – просто захватывающий!
– А новости – не были?
– Были, но это более… я не знаю… Более личное, более возбуждающее. Это приключение. Ты чувствуешь что-нибудь похожее, когда летишь из одной страны в другую, затем в третью?
– Почти всегда. Разные места, разные люди, разные истории. Сперва все кажется таким новым, необычным.
– Я даже представить не могла, что ты так думаешь.
– Бывает. Потом привыкаешь, теряешь новизну восприятия.
Привыкаешь? В зонах военных действий, районах катастроф, на международных встречах на высшем уровне? Дине не верилось, что это возможно.
– Поэтому ты не остался в Лондоне?
– Частично, да. Когда я уже больше не чувствую себя иностранцем, это значит, что пора ехать домой. Ты когда-нибудь была в Лондоне?
– Нет, Ну, как там?
Ему было так легко рассказывать, ей – слушать. Они разговаривали за макаронами и красным вином, за капуччино и канноли, пока свечка в бутылке рядом с ними не начала капать на скатерть, а вокруг не воцарилась тишина. Именно отсутствие шума заставило Дину оглядеться. Ресторан был почти пуст.