Наивная плоть
Шрифт:
– Хорошо, мэм.
– Это все. – Анджела бросила взгляд на шампанское, потом покачала головой. Нет-нет, она не попадется в эту ловушку. Она не такая, как ее мать. Ей не нужна выпивка, чтобы дотянуть до конца дня. И никогда не была нужна. Что ей надо – так это действовать. Очень скоро она подожжет фитиль под Бикером и заставит его копать, копать глубоко и усердно. А когда он найдет достаточно грязи про Дину Рейнольдс, то к делу приступит Анджела.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Любая слава опасна.
Глава 12
– Под пылающими лучами солнца – врага осадков, растений и человека – лежат зыбучие пески саудовской пустыни. – Финн изо всех сил старался не щуриться перед камерой, а над ним палило беспощадное солнце. Он был одет в однотонную оливкового цвета футболку, брюки хаки и выцветшую плетеную шляпу. – В этом враждебном мире нередки песчаные бури, безжалостная жара и миражи. Именно сюда и прибыли вооруженные силы Соединенных Штатов, чтобы протянуться линией по пескам.
Уже прошло три месяца с того дня, когда первые мужчины и женщины из вооруженных сил развернулись под «Щитом пустыни». С эффективностью и изобретательностью, свойственными янки, эти солдаты приспособились к своему новому окружению или, в некоторых случаях, приспособили новое окружение к себе. Деревянный ящик, прокладка из поролона плюс насос от кондиционера, – Финн опустил руку на эту замечательную конструкцию, – и некоторые усердные рядовые изобрели переносной холодильник, чтобы помочь себе справиться с пятидесятиградусной жарой. Скука – такой же коварный враг, как и климат; в свободное время бойцы читают письма из дома, обмениваются малочисленными, поэтому бесценными газетами, выдержавшими цензуру, или устраивают гонки ящериц. Но письма идут медленно, а дни кажутся такими длинными. На родине сейчас парады и пикники в честь Дня ветерана, а солдаты «Щита пустыни» работают и ждут.
Для Си-би-си, это был Финн Райли из Саудовской Аравии.
Как только красный огонек погас, Финн вытащил солнечные очки из петли на поясе и быстро надел. За ним стоял «Игл Ф-15С», вокруг суетились утомленные пустыней люди.
– Неплохо было бы сейчас перекусить картофельным салатом и послушать духовую музыку. А? Что скажешь, Керт?
Его оператор, чья эбонитовая кожа блестела от пота и солнечных лучей, как полированный мрамор, закатил глаза кверху.
– Хочу домашнего лимонада моей мамы. Целый галлон.
– Или холодного пива.
– Или персикового мороженого и поцелуй взасос от Уитни Хьюстон.
– Стоп! Ты меня убиваешь. – Финн сделал большой глоток из бутылки с водой. Она была слишком теплой и с металлическим привкусом, но промыла его горло от песка. – Пошли посмотрим, что они разрешат нам снять, и попробуем взять у кого-нибудь интервью.
– На многое можем не рассчитывать, – буркнул Керт.
– Снимем то, что дадут.
Несколько часов спустя, наслаждаясь относительными удобствами саудовского отеля, Финн разделся догола и отправился под душ. Вода смыла с него несколько слоев песка, пыли и пота – последствия двух суток, проведенных в пустыне. Он чувствовал сладкое, почти романтическое вожделение – так ему хотелось выпить американского, с резковатым дрожжевым вкусом
Телефонный звонок вырвал Дину из глубокого сна. Ее первой путаной мыслью было, что кто-то опять не правильно набрал номер; может, тот же самый идиот, который вечером выдернул ее из успокаивающей ванны – он просто повесил трубку и даже не извинился. Уже разозлившись, она схватила трубку.
– Рейнольдс.
– Сколько же сейчас? У вас пять тридцать утра. – Глаза Финна были все так же закрыты, он улыбнулся, услышав ее хрипловатый голос. – Извини.
– Финн? – Стряхивая сон, Дина села на постели и включила лампу. – Где ты?
– Наслаждаюсь гостеприимством наших саудовских хозяев. Ты вчера ела арбуз?
– Что-что?
– Арбуз. Здесь чертовски сильное солнце, особенно в десять утра. Примерно тогда мне и начал мерещиться арбуз. Вначале Керт меня донимал, а потом мазохизмом занялась вся наша группа. Снежные конусы, мятный напиток, холодный жареный цыпленок.
– Финн, – медленно произнесла Дина, – с тобой все в порядке?
– Просто устал. – Он потер лицо, чтобы собраться с мыслями. – Несколько дней мы провели в пустыне. Еда ни к черту не годится, жара жуткая и еще эти блядские мухи… Я не хочу даже вспоминать о мухах. Я не спал почти тридцать часов, Канзас. Я немного не в себе.
– Тебе надо поспать.
– Поговори со мной.
– Я видела некоторые из твоих репортажей, – начала она. – Про заложников, которых Хусейн называет «гостями», был просто потрясающим. И еще про воздушную базу в Саудовской Аравии.
– Нет, расскажи мне, чем ты занимаешься.
– Сегодня у нас было шоу про одержимых покупателей. Один из гостей не спит по ночам и смотрит канал для покупателей, заказывая все, что появляется на экране. Его жена в конце концов отказалась от кабельного телевидения, когда он купил двенадцать электронных ошейников против блох. У них нет собаки.
Финн рассмеялся, на что она и надеялась.
– Я получил твою пленку. Вначале ей пришлось меня поискать, так что вышло не очень быстро. Мы смотрели ее вместе с группой. Ты хорошо выглядишь.
– Я хорошо себя чувствую. Нас теперь будут транслировать еще несколько станций в Индиане. Во второй половине дня. Против нас пойдет жуткая «мыльная опера», но кто знает?
– А теперь скажи, что ты скучаешь по мне. Дина ответила не сразу и вдруг заметила, что автоматически наматывает на руку телефонный провод.
– Кажется, да. Сейчас и вообще.
– Как насчет сейчас?
– Да.
– Когда вернусь домой, хочу, чтобы ты поехала со мной в мою хижину.
– Финн…
– Хочу научить тебя ловить рыбу.
– Да? – Губы Дины сами растянулись в улыбку. – Правда?
– Не думаю, что мне следует серьезно относиться к женщине, которая не умеет отличить один конец удочки от другого. Запомни это. Я позвоню.
– Хорошо. Финн?
– М-мм?
Она поняла, что он уже почти спал.
– Я… э-э, пришлю тебе еще одну пленку.