Наглость – второе счастье
Шрифт:
«Господи, Женька! Ну ты и дура!» — подивилась я своей фантазии и вслух рассмеялась. Несколько сняв напряжение таким глупым образом, я все же опять вернулась к проблеме безделья.
Единственное, чем можно было себя занять, так это купить телефон с определителем номера. Однако и это было бессмысленно, так как он предугадал и такой ход событий. Не думаю, что Некто блефовал, разубеждая меня впустую тратить деньги.
Если я хоть чуть-чуть разбираюсь в людях, то можно быть уверенной, что сумасшедший киллер действительно предпринял все меры предосторожности.
Я была уверена, что вскоре Некто снова позвонит. Он приготовится к новому покушению, о чем и уведомит меня в самый последний момент, когда исправить что-то будет уже слишком поздно!
Однако в данной ситуации пойти на противостояние, даже на самых невыгодных условиях, было бы для меня своеобразной панацеей, так как по-другому эту проблему сейчас невозможно решить!
Что ж, он хотел, чтобы я ждала, и я буду покорной девочкой! Пусть он пытается плести свою паутину, однако я ничуть не сомневалась, что скоро он запутается в собственных тенетах и допустит промах. Один маленький промах! Но мне этого будет достаточно! Он хотел схватки?! Он получит ее. И я далеко не была уверена в его физическом здоровье после этого!
Легко поднявшись с кровати, я подошла к шкафу, где хранила свою коллекцию видеофильмов, и достала с полки последний шедевр Феллини. Было бы глупо впустую растрачивать такую прорву нежданно свалившегося свободного времени. Тем более я не клуша и яйца пока, слава богу, не высиживаю!
В общем, вы-то знаете, что не в моих правилах сжигать нервные клетки в пламени бесполезных треволнений. Я предпочитаю получать удовольствие! Поэтому-то и выкинула из головы сумасшедшего Некто в тот самый миг, когда на экране появились первые кадры…
Он шел по самой кромке тротуара, вдоль стен домов, старательно обходя лужи. После вчерашнего дождя сугробы на улицах значительно осели, а тонкая кромка льда почти исчезла с парившего асфальта. Но снега было еще достаточно, чтобы пройти по улице, не испачкав ботинок.
У самого входа во двор он посторонился, с вежливой улыбкой пропуская вперед женщину с коляской, и пошел следом за ней.
Выезжая со двора, немногочисленные машины все же умудрились проделать в рыхлом льду неглубокую колею, а талая вода помогла им крушить бастионы зимы, заполонив собой образовавшееся пространство.
Идущая впереди него женщина оступилась в колею и топнула ботинком по ручейку воды, подняв фонтан брызг. Мелкие грязные капли попали на его ботинки, и он на секунду замер. Непонятная гримаса то ли боли, то ли ненависти на мгновение промелькнула на его лице и тут же изчезла.
Он достал из кармана кожаной куртки носовой платок, нагнулся и стер капельки мутной влаги со сверкающих ботинок. Лишь затем пошел дальше, еще тщательнее выбирая, куда ступить.
На скамейке у его подъезда сидела парочка древних старушек, выбравшихся погреться под ласковым весенним солнцем. Они почти ничего не говорили друг другу, недреманными стражами оглядывая пространство двора.
— Здравствуйте,
— Здравствуй, касатик! — откликнулась одна из старушек, то ли Маша, то ли Клава. — Рановато ты сегодня что-то!
— Да я только пообедать! — дружелюбно улыбнувшись, проговорил он. — А потом снова на работу, и допоздна!
Он еще раз улыбнулся и заспешил в подъезд.
— Вот, трудится с утра до ночи, а никак на свою квартиру не заработает! — проговорила в его удаляющуюся спину другая старушка.
— Да разве при нонешней власти заработаешь?! — согласилась с ней подруга. — Только у ворюг деньги и есть! А уж таких, как он, и в хорошие-то времена все, кому не лень, тюкали…
Он слышал болтовню старушек, пока не зашел в подъезд. Если их реплики чем-то и задели его, то на улыбающемся лице это не отразилось. Оно оставалось по-прежнему невозмутимо-дружелюбным.
Здесь, неподалеку от конечной остановки одного из троллейбусных маршрутов, вандалов-подростков почти не было. Вокруг обитали в основном молодые семейные пары да пенсионеры. Наверное, поэтому стены подъездов были загажены лишь редкими старыми надписями, успевшими к тому же почти стереться.
Он снял здесь квартиру месяц назад. И она идеально соответствовала задуманному им плану!
Стараясь не задеть плечом за стены, он поднялся к своей квартире и достал из кармана ключи. Отпирая дверь, он вдруг услышал звуки музыки, доносившиеся из-за нее, и недовольно поморщился. В это время в его квартире должна быть абсолютная тишина! Значит, ОНА его опять не послушалась…
Едва ступив за порог, он уловил легкий запах сигаретного дыма, и лицо его перекосила гримаса недовольства. Рывком захлопнув дверь, он аккуратно разулся и прошел в зал.
Помещение, куда он вошел, могло бы служить эталоном аскетизма. В нем не было ничего, кроме стола, книжного шкафа, дивана и телевизора на тумбочке в углу. Единственным нарушением интерьера была неопределенных лет женщина, все же сохранившая былую сексуальность.
Она лежала на диване в поношенном халате, накинутом на голое тело. Сигарета в ее руке дымилась, а пепел с нее маленькой кучкой грудился прямо на полу. Женщина лениво оторвала скучающий взгляд от телевизора, кричавшего на весь дом, и кивнула вошедшему. Казалось, ей было безразлично все! И она сама в том числе.
Он твердым шагом прошел через зал и выключил телевизор. Женщина никак не прореагировала на это. Лишь сигарета дрогнула в ее руке, сваливая пепел на пол, еще недавно бывший идеально чистым.
Глядя женщине прямо в бесцветные глаза, он подошел к ней вплотную и застыл. Спокойный и невозмутимый.
— Я, кажется, говорил, чтобы ты не курила в комнате? — ровным голосом спросил он.
— Да брось ты хреновину-то молоть! — устало ответила женщина. — Ты — зануда, хуже старой бабки…
Договорить она не успела — он ударил ее по губам ребром ладони. В уголках ее большого рта появились тонкие потеки темной крови.