Наемники смерти

Левицкий Андрей Юрьевич

Значит, заряд придется закладывать в одной точке. Подрывать – из непосредственной близости. Проще всего, конечно, перебить рельсы, но для этого придется вернуться под фермы, то бишь под лозу, а делать этого нет ни малейшего желания. Значит, надо подрывать опору.

– Кондрат, со мной! Момент, прикроешь сверху!

Вдвоем с уголовником они перемахнули через невысокие перила моста. Астрахан закрепил веревку, надел скалолазную систему (не зря тащили с собой в Сектор!) и пристегнулся карабином.

– Подашь мне провод, – скомандовал он и дюльфером [3]

спустился с моста.

Опора была из старого, выщербленного от времени кирпича. («Бык, – некстати вспомнилось Даниле, – опора моста называется «бык»».) Ветер, вода и побеги лозы сделали ее пористой. «Бык» походил на старый заброшенный улей. Внизу шумела река.

В самую большую выемку Астрахан засунул три тротиловые шашки, обмотал скотчем и воткнул два детонатора. Теперь еще одну шашку – вон туда. И два брикетика под металлический кронштейн опоры… Так, готово…

3

Дюльфер – скоростной спуск по веревке на крутых и отвесных стенах. Изобретен немецким альпинистом Гансом Дюльфером в начале XX века.

– Трави провод!

Сверху упал конец кабеля. Достать нож, зачистить конец, скрутить жилки кабеля с проводами детонаторов. Есть. Упереться ногами в опору, схватиться за веревку, подняться. Кондрат протянул широченную ладонь. Хорошо. Перевалиться через парапет. Ухо к рельсам – гудят! Эшелон совсем рядом… Остатки тротила запихать под рельсы. Отвязать веревку и, не снимая системы (нет времени!), убежать с моста.

– Кондрат, заводи дрезину!

– Нет, командир, – покачал головой уголовник. – Я взорву. Покажи, где нажимать. У меня с вертухаями свои счеты…

– Какие, на хрен, счеты?! – взбеленился Данила. – Как только мы отъедем – крутанешь ручку пару раз и вот этот тумблер переключишь вверх. Главное, залечь не забудь и уши зажми. Потом двигай быстро по рельсам, мы тебя ждем. Понял?

– Понял… – мрачно кивнул уголовник.

Данила запрыгнул на тронувшуюся дрезину и выжал дроссель. Дряхлая тележка рванулась вперед.

– Почему он не взрывает? – через минуту спросила Марина, когда дрезина отъехала метров на сто.

Астрахан заглушил движок, потянул ручку тормоза и обернулся.

Эшелон был уже в прямой видимости, полминуты – и въедет на мост. Кондрат залег в высокой траве – отсюда не разглядеть. Мост он должен был взорвать еще минуту назад.

– Может, детонаторы скисли? – предположил Момент.

– Может, – кивнул Данила, и тут до него дошло. – Он же хочет их всех угробить! Он взорвет мост, когда поезд на него заедет! Под откос решил пустить, партизан хренов!

– Там же лоза… – растерянно пробормотала Марина. – Она же убьет тех, кто спасется…

Было поздно что-либо предпринимать: эшелон въехал на мост. Земля вздрогнула. Над мостом вспучился оранжево-черный шар в облаке пыли, и тупая морда локомотива задралась вверх, будто от удивления, а потом рухнула в воду, увлекая за собой первый вагон. Два других не сошли с рельсов только благодаря фермам моста.

На фермах зашевелилась потревоженная взрывом лоза. Багровые ветви потянулись к открывающимся дверям вагонов, и раздался крик.

* * *

Сволочь!

Шейх

в который раз пожалел, что Астрахан не сгинул на войне несколькими годами раньше, что его не сожрал хамелеон, что, в конце концов, щенок просто не спился.

Когда шарахнуло и поезд сошел с рельсов, он упал на пол, Рэмбо рухнул рядом, военные посыпались кеглями. Шейх сразу понял, что случилось, и возблагодарил себя самого за то, что поехал не в кабине машиниста, а во втором вагоне.

Охранники орали, им вторили зэки. Шейх поднялся, распахнул дверь «теплушки» и остолбенел. Бардовые плети с крюками на концах тянулись к открытым дверям, извивались змеями. Охранник, явный срочник-лопух, оказавшийся рядом с Шейхом, дал очередь по ветвям. Ошметки полетели во все стороны. Отстреленные ветви лозы извивались огромными червями. Все знали, что шипы на концах ветвей ядовиты, и пятились…

Солдат продолжал стрелять и вопить матом. Шейх гаркнул на него, чтоб заткнулся и берег патроны. Когда он осторожно выглянул наружу, увидел, что локомотив и первая «теплушка» свалились в реку. Остальные два вагона зацепились за опоры моста. Больше он ничего понять не успел: над ухом просвистел побег лозы. Шип ударился о железо и сполз со скрежетом, потом – второй. Шейх, вынув из ножен непальский кукри, отступил.

Из-за спин беспорядочно снующих солдат вынырнул Хоббит, но Шейх затолкал его обратно в вагон, наблюдая, как шевелятся, наползая, ветви лозы – она почувствовала поживу, и если не убраться отсюда в ближайшее время, оплетет вагон, набьется внутрь.

– О-ох ты… – протянул Хоббит. – Валить надо, командир! Причем срочно. Через пару минут будет поздно.

Рэмбо массировал виски и бормотал, как молитву:

– And why did I get myself into this shit? Should have stay at home. This Sector, these creatures… even the plants try to eat me! [4]

4

И зачем я в это ввязался? Сидел бы дома. Сектор этот, твари, люди, даже растения – и те норовят сожрать.

Осмотрелся, вытащил пистолет и очень спокойно добавил:

– Извините. Нервничаю.

Охранники не решались выпустить зэков, а те тарабанили в двери, ломились в стены и вопили. Шейх понял, что принять командование придется ему. Путь отсюда один – по мосту, мимо лозы, в Икшу. Да, кого-то сожрут, но зато у других будет шанс. Алан скомандовал торчащему у дверей майору:

– Открывай двери, зэков вперед пустим.

Состав заскрежетал и начал давать крен – люди хватались за все, что под руки попадало, но все равно соскальзывали.

– Только не в реку! – запричитал кто-то из солдат. – Только не в реку!!!

Шейх вцепился в жесткое, обтянутое дерматином кресло и приготовил к бою тесак. Хоббит вжался в кресло напротив. Если вагон таки рухнет в воду, надо дождаться, когда он наполнится, а лишь потом плыть наверх мимо непонятных, наверняка смертельно опасных тварей. Здесь винтовка не поможет. Он приготовился к худшему. Но вагон ударился боком и повис – люди по наклонному полу съехали к зэкам, тех прижало к заваренной двери тамбура.