Наемник
Шрифт:
– Полный порядок, – подмигнул ему тот.
– И мусора не трогают? – не поверил тот.
– У меня покровитель влиятельный. Так что все вполне нормально.
– Вадик! – раздался голос Татьяны. – Я купила все, что ты говорил. Куда продукты положить?
– Давай сюда, – отозвался верзила. – И вещи свои тащи. Сейчас покатим.
Открыв дверцу красной «Нивы», он, повернув ключ, завел машину.
– А дуры?! – яростно прошипел Рудин. – Ты говорил, что здесь достанешь!
– Все на месте, – небрежно отозвался Терминатор. – Два «макара» и маслят сорок штук.
– А с обоймами как?
– По две на каждый.
– Я готова, – в гараж вошла Татьяна с двумя сумками в руках.
– На
– Мы, – небрежно поддерживая руль и усмехаясь, отозвался Лютый.
– Что мы? – не понял Лорд.
– Угробили, – засмеялся Соснин. И тут же, прервав смех злобно добавил. – Он бы нас, сука, первому посту ментов сдал: Услышал он что-то. В зеркальце наши морды разглядывал.
– Так ведь таксисты меня обрисуют! Когда его труп найдут! – взвился Андрей. – Ты-то в машине был, когда я садился!
– Не визжи, – холодно осадил его Юрий. – Так тебя там и запомнили.
– Ты меня под монастырь подводишь. Но учти, – предупредил Зубков приятеля. – Мусора возьмут, я в блатного играть не буду. По делу паровозом ты поедешь!
Глава 56
Довольно улыбаясь, Нурия вошла в гостиницу. Когда Ковбой со своим попутчиком, молодым сильным парнем, получили места в гостинице, она заполняла листок прибытия. Нурия и Серов условились делать вид, что они не знакомы. Как только Сергей с парнем ушли. Нурия довольно быстро устроилась в гостинице. Ей дали место в двухместном номере на семь дней. Взяв ключ, женщина попросив администратора присмотреть за вещами, ей необходимо срочно дать телеграмму и позвонить в Москву маме, чтобы не беспокоилась, Алферова ушла. Она действительно сходила на телеграф и дала телеграмму. Насчет звонка Нурия добавила на тот случай, если бы администратор предложила ей дать телеграмму по телефону. Знакомясь с большим поселком, она около двух часов бродила по Ягодному. С мыслью о горячей ванне женщина вернулась в гостиницу. Поблагодарив администратора и забрав вещи, Нурия пошла в свой номер. Администратор предупредила, что ее соседка, довольно капризная женщина. Мелькнула мысль о Фаине и тут же пропала. Без боевиков Касымова не рискнет поехать в Ягодное. Подойдя к номеру, она хотела постучать, но, увидев, что дверь приоткрыта вошла в номер. Он был пуст. Соседка видимо, куда-то вышла. Быстро переодевшись в халат, Нурия пошла в ванную. Заглянув в зеркало над краном, она весело подмигнула своему отражению. Все идет как надо! Конечно, плохо, что в гостиницу она вошла вместе с Ковбоем, но на это, кажется, никто не обратил внимания. А в холле они держались как незнакомые друг другу люди. Убедившись, что вода и горячая, и холодная есть, женщина приготовилась мыться.
Фаина с полчаса болтала с дежурной по этажу в служебном номере, куда пришла вскипятить чайник. Затем, вспомнив, что не заперла дверь, попрощалась и с чайником в руке быстро пошла в своей номер. Переступив порог, она увидела у другой кровати чьи-то вещи. «Уже кого-то вселили», – недовольно поморщилась Змея. Услышав звук льющейся воды в ванной комнате, поняла: соседка собирается мыться. Фыркнув, поставила чайник на тумбочку. Скинула туфли, присела и достала из сумки кулек конфет.
Услышав стук двери, Нурия догадалась, что пришла соседка. С трудом отрегулировав воду, – текла то очень горячая, то очень холодная и в обоих случаях еле-еле, Алферова вышла из ванной. На какое-то время женщины замерли. Нурия у открытой двери ванной, Фаина у тумбочки, с кульком конфет в руках. Затем разом, молча бросились вперед. Сильные женщины, в одинаково коротких халатах, пружиня длинные, стройные ноги, медленно ходили друг перед другом. Затем, что-то злобно пробормотав, схватились и закружились по номеру.
Бросив мускулистое, тренированное тело на жалобно заскрипевшую кровать, Ковбой удовлетворенно улыбнулся и подмигнул уже лежащему Дмитрию.
– Жизнь, несмотря на некоторые
Парень, покачав головой, грустно улыбнулся. В его глазах Сергей видел затаенную тревогу.
– Как говорил один мой знакомый – продолжил Сергей, – живший примерно пятьсот лет назад, абсолютно все – и пулю в живот, и нож в спину, и подлость, и предательство, мы получаем по своей вине. Только никак не желаем признавать этого.
– Я убью Лютого! – по-своему понял эти слова парень и, приподнявшись, неожиданно горячо заговорил: – Знаете, я считал что мой страх убит в Афгане. Там я видел кровь убитых, изуродованных товарищей, его глаза блеснули сталью. – Сам убивал не раз. Но в аэропорту, – Дмитрий неожиданно засмеялся, – я себя пацаном, обиженным большим дядей, почувствовал. Взрыв боли в подмышке, и все. Рука онемела, омертвела, как будто не моя, – Капрал виновато улыбнулся. – Струхнул я здорово, – признался он. – Ни о чем больше и думать не мог. Не помню, как и в автобус за вами вскочил.
– Ну, – засмеялся Серов, – это даже у суперменов бывает. Неожиданное, всегда страшно именно своей неожиданностью. А за свой страх благодари Надю. Если человек умеет, пусть со страхом, но поражаться чему-то, значит он жив. Это во-первых. А во-вторых, – Сергей сделал небольшую паузу, – ты сказал, что убьешь Лютого, – он внимательно посмотрел на парня. – Убить человека не в бою, какой бы сволочью он ни был, убить спокойно, хладнокровно очень трудно. Даже если знаешь, что он законченная тварь, сволочь со знаком качества, – Ковбой усмехнулся. – Именно поэтому я и не стал киллером. Хотя, – его темно-карие глаза по-волчьи хищно блеснули, – убивал я в своей жизни немало. И не только в бою. Впрочем, – он неожиданно рассмеялся, – вся наша жизнь борьба. Так сказал кто-то из великих. Я не претендую на место в этом элитном списке знаменитостей, но… – Сергей замолчал.
Дмитрий не выдержал затянувшейся паузы.
– Что но? – нетерпеливо спросил он.
– Только в том случае, если под словом борьба этот великий подразумевал война!
– А мне до сих пор Афган снится, – вдруг признался Капрал. – Бывает даже кричу во сне.
– Меня могут разбудить только выстрелы, – засмеялся Серов. – Так что ори на здоровье. Ибо с криком во сне уходит страх и боль прошлого и волнение настоящего. А днем все это стирается заботами и повседневными делами.
– Сергей, – смущенно улыбнулся Дмитрий. – Кто вы? Ну это, я имею в виду… – он растерянно замолчал.
– Что имею, то и в виду, – засмеялся Ковбой и серьезно добавил. – Не пытайся что-либо понять. Правды я все равно не скажу, потому что и сам ее не знаю. А кто я, это, мой юный друг, тебе совсем ни к чему. Человек интересен только тогда, когда в нем есть тайна.
Надежда, раздевшись догола, выключила свет и легла. Еще в детстве мама постоянно говорила ей: человек не должен стеснять во сне свое тело. Она всегда помнила эти слова, и когда была одна, спала обнаженной. Что же делать? Как наши Машу? Пусть та, как говорит Андрей, и Маркиза. Пусть будет кем угодно, но она должна помочь ей спасти Алешку. Надежда повозилась, устраиваясь поудобнее, и вдруг испуганно замерла. Входная дверь медленно и совершенно беззвучно открывалась. Из коридора в номер бесшумной тенью проскользнул человек. Следом еще один.
– Кто вы? Что вам надо? – с трудом сдерживая рвущийся крик ужаса, кутаясь в одеяло, тихо спросила Соколова.
Щелкнул выключатель. Мигнув, ровно зажглись лампы дневного света.
– Что вам надо? – повысив голос, словно яркий свет придал ей смелости, повторила женщина.
– Тихо, – предупреждающе поднял руку человек в мотоциклетном шлеме. – Вы Соколова? Надежда? – спросил второй, длинноволосый молодой мужчина.
– Что вам нужно? – забыв, что она голая, вскочив с кровати, Надежда прижалась спиной к стене.