Наёмник

Смит Уилбур

– Этот поворот к миссии?

– Да. Снижайте скорость. Дорога очень плохая. Почему вы не говорите о своих отношениях с другими людьми?

– Почему вы задаете столько вопросов? Может быть когда-нибудь я вам отвечу.

Она немного помолчала.

– А что вы хотите от жизни? Только то, что сказали? И все?

– Нет, я не хочу даже этого. Я не хочу ничего, ничего не ожидаю. Только я застрахован от разочарований.

– Вы не только ведете себя по-детски, - внезапно рассердилась она, Но говорите, как ребенок.

– Еще одна нелюбимая

мною вещь - критика.

– Вы молоды, умны. У вас привлекательная внешность.

– Благодарю вас. Это значительно приятней.

– И вы дурак.

– Не так приятно, но волноваться не стоит.

– Я не собираюсь, - она пыталась подобрать слова.
– Вы можете... пойти и прыгнуть из озера?

– Вы имеете в виду в озеро?

– В, из, боком, задом. Мне все равно.

– Хорошо слава Богу, договорились. Это, наверное миссия. Я видел свет.

Она не ответила, только тяжело вздохнула и так глубоко затянулась сигаретой, что огонек осветил салон автомобиля. Церковь была не освещена, но в соседнем длинном и низком здании Брюс заметил свет и скользящие в окнах тени.

– Это больница?

– Да.

Брюс остановил "Форд" у маленькой террасы, включил фары и мотор.

– Вы не будете заходить?

– Нет.

– Я хотел бы, чтобы вы представили меня отцу Игнатиусу.

Минуту она не шевелилась, затем резко открыла дверь и пошла по ступенькам террасы, не оглядываясь на Брюса. Он прошел следом через приемный покой, по коридору мимо операционной в одну из палат.

– А, мадам Картье, - отец Игнатиус отошел от одной из кроватей и пошел им навстречу.
– Я слышал, что в Порт-Реприв прибыл спасательный поезд. Я думал, что вы уже уехали.

– Еще нет, святой отец. Мы уезжаем завтра утром.

Отец Игнатиус был высоким, выше шести футов, и худым. Руки его, казалось, состояли из одних костей, без волос, с синими рельефными венами. Как у большинства высоких худых людей, у него были круглые плечи. Огромные костлявые кисти и крупные ноги в коричневых открытых сандалиях. Лицо не запоминающееся с очками в стальной оправе на довольно бесформенном носе, прямые волосы без признаков седины. Весь его облик был пропитан спокойствием, которое обычно присуще служителям Бога. Он повернулся к Брюсу и внимательно посмотрел на него сквозь очки.

– Добрый вечер, сын мой.

– Добрый вечер, святой отец.
– Брюс чувствовал себя неуютно. Он всегда чувствовал себя так в присутствии священников. "Если бы я хоть в одной вещи в своей жизни был уверен так, как этот человек во всех в своей".

– Святой отец, это капитан Карри, - сухо произнесла Шерман и вдруг улыбнулась.
– Его абсолютно не волнуют судьбы людские. Именно поэтому он сюда приехал, чтобы увезти вас в безопасное место.

Отец Игнатиус, протянул Брюсу руку. Брюс пожал ее, ощутив прохладность и сухость кожи священника на фоне влажности своей.

– Благодарю вас за беспокойство обо мне, - улыбаясь сказал священник.
– Но воспользоваться вашим предложением я не смогу.

– Мы получили сообщение,

что колонна вооруженных бандитов находится всего в двухстах километрах к северу отсюда. Они прибудут сюда через день-два. Вы в большой опасности. Эти люди не знают пощады.

– Да, я слышал об этом и принимаю необходимые меры предосторожности. Я уведу весь мой персонал и пациентов в лес.

– Они будут вас преследовать.

– Не думаю, - отец Игнатиус покачал головой.
– Им нужны ценности, а не больные люди.

– Они сожгут вашу миссию.

– Если они это сделают, мы будем вынуждены построить все заново.

– Лес кишит балуба, вы закончите свою жизнь в котле.

– Нет. Очень многие из них когда-то были моими пациентами. С этой стороны я не боюсь ничего. Они мои друзья.

– Святой отец, давайте прекратим споры. У меня приказ доставить вас в Элизабетвилль. Я настаиваю на этом.

– А у меня приказ оставаться здесь. Я думаю, что он исходит от более высокого начальства нежели ваш, - отец Игнатиус мягко улыбнулся. Брюс собрался привести еще несколько аргументов в свою пользу, но вместо этого рассмеялся.

– С этим спорить я не буду. Нуждаетесь ли вы в чем-нибудь?

– Лекарства.

– Антисептики, морфий, бинты. Боюсь, это все, что мы можем предложить.

– Очень нас выручите. А продукты?

– Постараюсь оставить максимально возможное количество.

Внезапно с одной из кроватей раздался крик, заставивший Брюса вздрогнуть.

– Она умрет еще до утра, - мягко сказал отец Игнатиус.
– Я не могу ей помочь.

– Что с ней?

– У нее схватки продолжаются уже два дня. Какие-то осложнения.

– Почему вы не оперируете?

– Я не врач, сын мой. У нас был врач до того, как начались беспорядки, но он вернулся в Элизабетвилль. Нет, - в его голосе послышались безнадежные нотки, - она умрет.

– Хейг!
– сказал Брюс.

– Простите?

– Святой отец, у вас есть здесь операционная? Она полностью оснащена?

– Да, я надеюсь.

– Анестезия?

– У нас есть хлороформ и пентотал.

– Хорошо. Я привезу вам врача. Пойдем, Шерман.

11

– Жара проклятая!
– Вэлли Хендри вытер пот с лица грязным платком и повалился на обитую кожей полку.
– Обрати внимание, Карри оставил нас с тобой здесь, на поезде, Хейга - в отеле, а сам смотался с этой француженкой. Ему все равно - сжаримся мы с тобой в этой коробке или нет. Главное, чтобы ему и его Хейгу было хорошо. Ты заметил это?

– Кому-то нужно было остаться здесь, Вэлли, - ответил Андре.

– Не спорю, но посмотри кому больше всех достается. Тебе и мне. Эти ребята из высшего света заботятся друг о друге, надо отдать им должное, он перевел свое внимание на открытое окно купе.
– Солнце уже село, а жара такая, что яйца можно варить прямо в воздухе. Выпить хочется.
– Он расшнуровал свои ботинки, снял их вместе с носками и с отвращением посмотрел на свои большие белые ступни.
– Из-за этой жары опять ноги болят.