Надлом
Шрифт:
желание сохранить в секрете особенность моего вида.
— А вы подумайте, — продолжает она, откладывая вилку и наклоняясь вперёд. — Возможно,
демоны желают заполучить Меду именно потому, что она — Маяк. — Несмотря на всё, она
сомневается в моей святости. Умная девочка. — Она нужна им так сильно, что они не побоялись
атаковать целую школу, хотя прежде этого не делали. Если мы приведём её на другую нашу базу,
они тоже на неё нападут.
— Но на этот раз мы будем к
— Ну и что? — спрашивает Джо, портя парню момент. — Всё равно будет большая битва,
погибнет много людей, а что потом? Мы снова сбежим в другое место, и они снова на нас нападут?
— Джо качает головой. — Единственное, что имеет хоть какой-то смысл, — это помочь Меде
выяснить её миссию Маяка и осуществить её. Это единственный способ уберечь всех, — она
смотрит на меня. — Включая Меду.
На секунду все замолкают, ища во мне ту самую скрытую силу. Если бы только у меня была
возможность причесать волосы.
— И как это может быть связано с прошлым Меды? — интересуется Ури.
— Неужели вы думаете, что Меда — одновременно Маяк и Тамплиер лишь по большой
ужасной случайности? Я никогда не слышала, чтобы кто-то одновременно был и тем, и другим. И
почему мама никогда ей не говорила, что она была Тамплиером? Почему Мэри инсценировала
собственную смерть? В этом нет никакого смысла. — Она пожимает плечами. — В любом случае,
так мы знаем, с чего начать. — Она поворачивается ко мне и добавляет с усмешкой. — Если только у
тебя нет достойных Нобелевской премии мира планов, которыми бы ты хотела с нами поделиться.
Ха, нет, не совсем. Я качаю головой.
Хай всё ещё обдумывает, но видно, что идея ему нравится. План опасен и героичен, и именно
этим привлекает молодого Тамплиера. В конечном счёте он уступает, и Ури несомненно следует его
примеру.
— Итак, Меда. Расскажи нам, что знаешь, — просит Джо, и все поворачиваются ко мне.
Я обдумываю предложение.
— Я не многое знаю. Мы с мамой переезжали бессчетное количество раз из квартиры в
квартиру. Она много трудилась на нескольких дерьмовых работах, а я получала домашнее
образование.
— Были ли у неё какие-то друзья, — расспрашивает Джо. — Проводила ли она с кем-то много
времени? Кто может что-нибудь знать?
Я качаю головой.
— У неё было не много друзей. — Я чешу подбородок. — Я сейчас подумала и поняла, что я
никогда их не видела. — Раньше это не казалось мне таким странным. Кроме того, у меня-то вообще
друзей не было. Мне не разрешали ни с кем общаться, хотя мама и думала снять этот запрет. Лет в
пятнадцать я уже неплохо контролировала свои… тёмные порывы. Но я никогда
вопросом, почему у неё совсем не было друзей. Или почему мы так часто переезжали.
Теперь я понимаю, как было глупо не задать ей все эти вопросы.
Похоже, сидящие за столом не очень-то впечатлены количеством предоставленной мною
информации.
— Ты говорила, её убили? — спрашивает Джо, и я киваю. — И ты была тем, кто её нашёл?
78
При воспоминании об этом у меня пересыхает во рту. Я киваю и делаю глоток воды, прежде
чем ответить.
— Тогда мы жили в Лондоне. В квартире на первом этаже. Тело было… растерзано. Из
квартиры ничего не украли.
Перед глазами проносятся картинки. Кровавые лужи, широко распахнутые карие глаза, её
холодная рука. И ярость, едва ли не разносящая всё здание на кусочки. На мой кулак опускается чья-
то рука. Джо.
— Не похоже, что это дело рук демона. Они не калечат тела, когда высасывают из них души,
— осторожно сообщает она. Словно я сама этого не знаю.
— Что ты после этого делала? — интересуется Хай, сменяя тему.
— Ничего особенного. — Разговаривала с приведениями, убивала плохих парней. —
Путешествовала, работала в паре мест, чтобы свести концы с концами. — Крала у своих жертв
деньги. Попадала в сумасшедшие дома. — Просто плыла по течению. — Я улыбаюсь. — Увы,
ничего достойного Нобелевской премии. — Пришло время внести предложение. — Думаю, я знаю,
откуда надо начать поиски. — Я достаю фотографию мамы и Люка и двигаю её ближе к ним. —
Судя по усыпальнице моей мамы, этот парень знал её лучше кого-либо. — И я добавляю, чтобы
подсластить момент. — И мне ничего не известного о своём отце. — Я знаю достаточно, чтобы быть
уверенной, что Люк — не мой отец, но всё равно позволяю им прийти к собственным выводам.
Джо не узнаёт его и смотрит на Хая.
— Люк Бергерон. Он не часто появляется на базе. Не женат, детей нет, всё время проводит на
задании.
— Где? — спрашивает Джо, но никто не отвечает. — И как мы его найдём? — она
откидывается на спинку стула и легко постукивает вилкой по тарелке.
Глаза Ури сужаются, а язык выглядывает из уголка рта, пока мальчик думает.
— Сержант должна знать, куда его направили.
— Не думаю, что мы можем позвонить в школу. Они сейчас либо сражаются, либо
эвакуируются со всеми остальными. — Или мертвы, но этого Джо не добавляет. — Кроме того, если
нам даже удастся с ней связаться, она просто отправит нас в Висконсин.
Хай: Этой информацией владеют все члены совета.